Почему бы этим «надежным источником информации» не стать гитлеровскому разведчику капитану Богачу? Кажется, я не дал ему повода подумать о том, что советская контрразведка намерена затеять игру с его участием. Впредь мне надо быть особенно осторожным и не спрашивать его о том, что я должен был бы знать от «советского разведчика Чухлая».
— Господин фон Креслер действует самостоятельно. Вы — здесь. Десантировалось десять человек. Где же остальные?
С каким удовольствием мстил мне этот немецкий офицер при первом же удачном случае. И он умел создавать эти случаи. Улыбнулся. Разгладились на лбу морщины — следы озабоченности и прожитого.
— Остальные, по всей вероятности, там же, где и фон Креслер. По крайней мере — ушли с ним.
На какое-то время я перестал верить капитану Богачу. Ушли! Но мы перекрыли все ходы-выходы из района десантирования.
— Удовлетворите мое любопытство, они улетели?
— Все было гораздо проще, безо всяких чудес. Они прочесывали лес вместе со всеми. И если у вас до сих пор нет о них сведений, значит, они уже в безопасности.
Ругать за ротозейство Караулова и Копейку? Или восхищаться находчивостью фон Креслера? Но кто-то ему помогал!
В прочесывании леса принимали участие: партизанский отряд Караулова, можно надеяться, что Иван Евдокимович своих бойцов знает в лицо; всеобуч под командованием капитана Копейки, сомнительно, чтобы профессиональный чекист с достаточным опытом, прочесывая лес в поисках десантников, позволил влиться в ряды всеобуча девятерым пришлым, а если это и случилось, то их кто-то привел и отрекомендовал: «Вот вам помощь — работники лесничества».
Первые две группы действовали вместе от начала и до конца операции. Работники лесничества присоединились позднее. Но десантники не могли принимать участия в прочесывании леса с самого начала. Где-то они находились (не у землянки). Кто-то их предупредил, проинструктировал, возможно, даже переодел, затем привел туда, где шла операция, умело присоединил к общей цепи, вел и вывел, в конце концов. Сегельницкий?.. Вряд ли. Здесь действовал кто-то с более солидными возможностями. На прочесывание леса работников лесничества вывел главный лесничий. Сколько их было? Человек пятнадцать-двадцать. И из них добрая половина, которых он впервые видит в лицо?
«Крутой, вне сомнения, завербован гитлеровской контрразведкой и, по-видимому, работает на нее не первый день: уж очень ловко он втерся в доверие руководства будущего подполья.
