Расстегнул пальто, освободил грудь, налил в стакан воды, хотел напоить. Но Бекенбауэр плотно сжал зубы.
«Уж не отравился ли он?» — мелькнула у меня мысль.
Появилась врач. Прощупала пульс, приоткрыла веки Бекенбауэра-Иванова.
— Помогите снять с него пальто, — попросила она.
Князев поспешил к ней на помощь. Бекенбауэр захрипел. Сделанный укол не помогал.
Врач ловко открыла металлической лопаткой стиснутые зубы больного и, прихватив пинцетом язык, вытащила его. Бекенбауэр перестал хрипеть. «Ловко же она с ним!» — подумал я о враче. Не зная, кто перед нею, но видя, как хлопочут люди, она с печалью констатировала:
— По-моему, инфаркт. Надо пригласить специалистов из райбольницы.
Терапевт, вызванная нами, долго и тщательно выслушивала Бекенбауэра-Иванова, потом сделала свой вывод:
— Пока это еще не инфаркт, лишь предынфарктное состояние. Больному нужен полнейший покой. На несколько дней больного, как совершенно нетранспортабельного, придется оставить здесь, в кабинете начальника вокзала.
Бекенбауэр нам нужен был живой и здоровый. Но для того, чтобы поднять его на ноги, необходимо время. Я вызвал из Ростова Яковлева, пусть занимается Переселенцем, доводит дело до конца. Для той игры, которую я намеревался затеять с гитлеровским разведцентром, надо было собрать как можно больше сведений о Хауфере-Селиверстове, о работе Чухлая на вражескую разведку.
До приезда Яковлева обязанности заботливой сиделки взял на себя Князев.
Бекенбауэра устроили. Богача отправили во внутреннюю тюрьму. Пришло время заняться Крутым.
Прямых улик против него у нас не было. Задавать о Крутом вопросы Богачу я не хотел. Крутого, возможно, завербовал в свое время Чухлай. А если он «советский разведчик», то мы должны были знать о Крутом все из его уст. Вот если бы можно было допросить Иванова, тогда иное дело. Но сам факт, что нами арестовано все новое руководство группы «Есаул», можно будет использовать во время допроса Крутого, который на первых порах, конечно, будет отрицать все свои связи.
Я не сомневался, что Сегельницкий и Крутой гораздо больше Богача знают о месте пребывания группы фон Креслера.
Мы с капитаном Копейкой сидели в его крохотном кабинетике и обсуждали: как легче взять Крутого, при этом получить хотя бы косвенные данные о его причастности к появлению землянки.
Совсем рядом защелкали зенитки, задрожали стекла, перехваченные крест-накрест широкими полосками газетной бумаги.
Мы поспешили на улицу.
