В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Об исполнении доложить»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
При тщательном исследовании он не обнаружил никаких признаков бывшей контузии.
— Полное выздоровление за два месяца. Не это ли и заставляло Сугонюка травить рану?
— Невропатолог считает, что Сугонюка комиссовали по контузии ошибочно. Видимо, в спешке.
Новость была более чем примечательной. У меня сразу же зародилась тьма предположений и догадок. Если контузии не было, а свидетельство есть… значит, оно фальшивое. Кто его изготовил так искусно, что при первой проверке все концы сошлись с концами? И чем Сугонюк оплачивает такую заботу о нем? Нашел в посадке парашют, допустим, случайность. Пеленгатор указал на село, где живет Сугонюк, — будем считать совпадением. Он в больнице, и передатчик молчит — пусть и это стечение обстоятельств. Но если свидетельство о контузии — фальшивое… Случайности оборачиваются системой.
— А Сугонюк знает о заключении невропатолога? — спросил я капитана.
— Конечно. Тот все высказал ему в лицо.
— Черт подери! — вырвалось у меня в досаде. — Капитан, нужно срочно исправлять положение. Завтра же собирайте какую угодно комиссию, консилиум. Необходимо признать все болячки, какие числятся за Сугонюком. Надо — пусть признают его инвалидом до самого конца войны. Ну как вы не проконсультировали врача!
— И заподозрить не мог, что признаки контузии у Сугонюка исчезли, а врач ему об этом скажет прямо в глаза, — оправдывался капитан.
Он отправился восстанавливать Сугонюка в правах контуженого, а я срочно позвонил в Москву Борзову. Рассказал ситуацию, которая складывалась довольно удачно, и попросил помочь разыскать где угодно в стране и как можно скорее доставить в Светлово человека, имевшего во время боев за Бердичев отношение к полевому госпиталю № 35767.
Я понимал, сколь трудно это сделать, тем более в те сроки, которые нас устраивали.
— Тещу господина Геббельса вы, Петр Ильич, — не желаете пригласить на свидание в Светлово? — мрачновато пошутил мой начальник.
Я рассказал ему, какая промашка вышла у Сугонюка в определении его годности к воинской службе.
— Считаю необходимым сейчас его успокоить, пусть он по-прежнему верит в те документы, с которыми явился.
— Да-да, — одобрил мою инициативу Борзов, — надо внушить вашему поднадзорному мысль, что все убеждены в ошибке местного невропатолога. Обратитесь к Федору Николаевичу, он поможет через обком партии подобрать надежных и авторитетных людей для сверхкомиссии.
В тот же день около десяти вечера я был уже в областном центре. Федора Николаевича разыскал с великим трудом. Встретились мы с ним за полночь, он только что вернулся из Мариуполя.
— Начали эвакуацию заводов. Пока частично: то, что легко поддается демонтажу и без чего заводы могут обойтись, не снижая выпуска продукции.
