— Это Левицкий грубо вклинивается, толкая парня плечом.
— Что? — только успеваю сказать я, когда он хватает меня за руку и тащит к выходу.
Хлопает дверь, и меня ослепляет желтым светом из коридора. Тима не остановить.
— Куда ты меня тащишь? — Спрашиваю я, торопливо переставляя ноги и пытаясь за ним поспевать.
Как он, вообще, так быстро оказался возле нас? Левицкий ведь даже меня не видел!
— Какого черта… — Вырываюсь. — Пусти!
— Я вообще-то с человеком разговаривала!
— С кем? С этим Шреком кудрявым?
— Да ты чего завелся?
Тим открывает дверь кабинета и буквально вталкивает меня внутрь.
— Стоишь там, как овца! Потекла перед ним! Улыбаешься!
Он захлопывает дверь и приближается ко мне.
— Твое-то какое дело? — Интересуюсь я, потирая запястье.
— Такое! — Левицкий подходит ко мне вплотную.
Я пячусь назад, пока не упираюсь задницей в стол. Отступать больше некуда. Не то, чтобы мне было страшно, но его взгляд мечет молнии. Парень явно рассержен. Только вот на что? Почему его бесит, что я разговаривала с одним из сотрудников?
Тим вдавливает меня в стол и буравит взглядом. Я тоже не собираюсь поддаваться — выпрямляюсь и с достоинством встречаю его грубость. Агрессивно хмурю брови.
— Да ты пьян… — Говорю с отвращением, едва он выдыхает на меня весь свой гнев.
— Ну, и что? — Хрипло.
— Так. Левицкий. — Пытаюсь оттолкнуть его. — Ты нажрался и ни черта не соображаешь. Отвали по-тихому, а? Иначе, я сейчас закричу.
Вместо того, чтобы отступить, этот гад легко подхватывает меня под бедра, усаживает на стол, а сам устраивается у меня между ног.
— Вот это уже слишком… — Рычу я, подаваясь вперед.
Но его ноги и руки держат меня крепко.
— Кого ты обманываешь? — Хрипло произносит Тим. Его рука касается моего подбородка. Кончиками пальцев он приподнимает мое лицо и заставляет посмотреть ему в глаза. — Кого мы оба обманываем?
Теперь я начинаю понимать. В его взгляде не гнев, а возбуждение. Ярость, ревность, слепая похоть. Чувства, которые мне не интересны.
— Ты хочешь меня. — Заявляет он. И его голова медленно склоняется ко мне. — А я хочу тебя. К чему вся эта кутерьма, если все и так понятно?
Глаза парня затуманены, дыхание с шумом вырывается из носа.
— Что тебе понятно, Левицкий? Тебе бы проспаться!
— Не ломайся, детка. — Его руки опускаются на мои бедра, и он крепче притягивает меня к себе. — Давай сделаем друг другу приятное, ты же хочешь этого?
— Нет. — Я громко сглатываю.
— Хочешь. — К моему рту прижимается его открытый рот.
