Автор
Солнце еще не выглянуло над горизонтом, а я уже чувствую себя готовой к новому дню. Моя жизнь напоминает скорее фильм ужасов, где главный герой пробуждается с мыслью о кошмарной встрече на обеденный стол. Не могу открыть глаза второй раз, так что погружаюсь в этот забытый мир полудремы и тьмы....
Я схватила телефон и набрала бесконечные цифры 8-901-764…
– Алло, – раздался тихий голосок.
– Иришка…
– Не, это я, Лиза, – прошептала девочка, – ты номер перепутала, а у меня сейчас как раз урок алгебры.
Я вздохнула и вновь начала терзать телефонный диск.
– Да, – ответила Ира.
– Иришка, у папы есть мобильный?
– Конечно.
Постаравшись получше запомнить произнесенные ею цифры, я опять набрала номер. Интересно, почему Марине не отключили телефон, с трудом верится, что она вовремя вносит абонентскую плату.
– Слушаю, – прозвучал безукоризненно вежливый баритон.
– Родион? Лампа беспокоит. Не знаете, где можно срочно взять героин?
– И давно вы на игле? – хмыкнул Гвоздь.
Видали шутника! Путано и бестолково я объяснила ситуацию, но Ирин отец тут же ухватил суть.
– Где вы находитесь? Сиреневый бульвар? Ждите, сейчас привезут.
Я поглядела на Марину. Той опять стало холодно, и она напялила на себя многочисленные лохмотья.
– Вот что, Марина, – ледяным голосом отчеканила я. – Ада Марковна ничего не прислала, но мне тебя жаль, поэтому сейчас сюда приедут и сделают тебе укол.
– У меня нет денег, – прохрипела Зудина, кашляя, – ни копейки! Пойди в комнату, погляди, может, чего нароешь. Хрусталь еще остался, а в спальне Библия лежит, старинная, бабкина, возьми, она ценная.
– Мне не надо твоих денег и вещей!
– Добрая какая, – хмыкнула Зудина и затряслась, словно под током, – только не обманешь! Говори, чего хочешь?
– Что случилось в гостинице «Морская» в 1970 году, то ли в двадцать шестом, то ли в двадцать седьмом номере? Из-за чего вспыхнул пожар? И почему Ада Марковна до сих пор смертельно боится вспоминать об этом эпизоде?
– Сначала укол, потом разговор, – выплюнула Зудина, – наперед не верю, узнаешь и уйдешь!
– Нет, честное слово…
Услыхав последнее слово, Марина залилась в хохоте.
– Честное слово! Ой, не могу, честное слово! Ну, скажите, какие мы благородные, какие искренние… А вот тебе мое честное слово! Сначала доза – потом правда.
И она опять начала выпутываться из свитера и куртки.
– Курить есть? – прошептала Марина.
Я протянула ей пачку ментолового «Вога»."
"– Гадость, – сплюнула женщина, но сигареты взяла и судорожно закурила.
Все мои попытки разузнать хоть что-нибудь разбивались о твердое заявление: сначала героин – потом все остальное.
Внезапно в прихожей затренькал звонок. На пороге стоял черноволосый парень с длинными черными волосами, стянутыми резинкой в хвостик.
– Мне Лампу! – резко сказал он.
