—Тебя это совершенно не касается!
– Не тебе решать, что меня касается, а что нет, – возразила престарелая леди, не только не раздосадованная, а даже позабавленная его вспышкой. – Например, меня касается все, что имеет отношение к моему правнуку.
Второй раз за день Корт подошел к окну, раскрытому в сад. Он взвешивал, что лучше – сказать правду или солгать. Упрямство леди Августы порой раздражало его безмерно, а сейчас и подавно привело в ярость.
– Для начала мистер Фрай не с Боу-стрит, – процедил он. – У него частное сыскное агентство, и, насколько мне известно, он считается лучшим в своем деле.
– И чего ради ты все это затеял, Кортни? Чтобы доказать, что Кит незаконнорожденный? Допустим, так оно и есть – что дальше? Что тебе это даст? Если мне не изменяет память, ты вот-вот женишься. Клер Броунлоу нарожает тебе столько детей, сколько захочешь.
– Мне не нужны дети от Клер Броунлоу!
– Вот как! – с непередаваемым сарказмом в голосе воскликнула леди Августа.
– О дьявол! – рявкнул Корт, осознав сказанное. – Я не хотел, чтобы это прозвучало вот так…
– Какая поразительная деликатность, – заметила леди Августа, поднимаясь с дивана и тоже подходя к окну. – Ты сказал то, что хотел сказать, Кортни. Я надеялась, что обручение с мисс Броунлоу заставит тебя смягчиться, но, вижу, напрасно.
– Мне бесконечно жаль, что я не оправдал твоих ожиданий. Мои усопшие предки, должно быть, переворачиваются в гробу от стыда за меня.
– Что до меня, Кортни, то я предпочитаю иметь дело с прожженным волокитой, повесой и дуэлянтом, каким ты был в юности, чем с бесчувственным чурбаном, в которого ты превратился. С тех самых пор как вернулся из Португалии, думал ли ты хоть о чем-нибудь, кроме денег? Рядом с тобой задыхаешься, Кортни.
– Да? А мне казалось, тебе нравится мое общество. Так или иначе, если это все, что ты хотела сказать, бабушка, то давай распрощаемся, и я вернусь к делам, которых у меня невпроворот.
Но леди Августу еще никому не удавалось выпроводить, как не вовремя заскочившую горничную.
– Я еще не все сказала, дорогой мой внук. Единственное, что не позволит твоему сердцу высохнуть окончательно, это настоящая любовь. Тебе нужна не снежная королева, которую ты имел глупость выбрать себе в невесты, а земная женщина, способная воспламенить твою кровь и озарить светом твою душу. Поверь, никто так живо не чувствует романтику любви, как отъявленный циник.
– Так называемая «романтика любви» – это выдумка идиотов, – презрительно бросил Корт.
