Он включил камеру, открыл миниатюрный дисплей, настроил фокус и медленно повернулся вокруг своей оси.
Надежда не поняла движений прапорщика, забыв о покупке, поэтому спросила:
– Ты чего крутишься?
– Не кручусь, а снимаю местность.
– А! Я совсем про камеру забыла. Но, по-моему, ничего интересного на кладбище нет.
– Посмотрим. Позже, на пленке. Идем дальше.
– Идем.
Петр вновь взял женщину под руку:
– Надя! Я очень тебя прошу, находясь возле гробов с телами семьи Шариповых, пожалуйста, постарайся держать себя в эмоциональном плане. Нет, слезу, конечно, пустить можешь, это для женщин естественно, но не более того. Для наблюдателей извне, если таковые объявятся на кладбище, мы не должны вызвать интереса. Так, посторонние прохожие, проведавшие своих родственников, по случаю заглянувшие и на чужие похороны. Договорились?
– Ой, Петя, не знаю, смогу ли? Ведь в гробах будут дети.
Посуровевшим голосом прапорщик сказал:
– Гробы будут закрыты.
– И все равно. Детские гробы – они маленькие, а это еще страшней.
– Надя! Ты должна сдержать себя. Лучше смотри по сторонам, а? Но не открыто! А так, время от времени, бросая взгляд то вправо, то влево. Это и отвлечет тебя, и, возможно, позволит увидеть то, что пропущу я.
– Хорошо, я постараюсь.
– Вот и лады.
Власенко вызвал Гончарова, но тот не ответил. Наверное, находился среди людей и не мог выйти на связь. Это означало, что процессия приближается к кладбищу.
Четыре автобуса и черная «Волга» появились, как только прапорщик с Надеждой вышли на центральную аллею. Траурный кортеж проследовал мимо пары, медленно идущей к периметру ограждения кладбища.
Автобусы остановились у самого забора, из них вышли люди, в большинстве своем в милицейской форме, у пятерых из них были при себе автоматы. После короткой паузы, а вернее, совещания, из автобусов извлекли гробы. Власенко с женщиной находились уже метрах в тридцати от последнего катафалка, как радиостанция прапорщика выдала сигнал вызова:
– Влас, ответь.
– Слушаю.
– Замедли движение и начинай съемку.
– Я уже ее начал.
– Хорошо. Обрати внимание на центральный вход. По-моему, в ходе движения по городу за нами шла «БМВ», номер был смазан.
– Принял.
– И еще. От дороги, ведущей к кладбищу, до поворота отходит грунтовка. Она восточнее и, скорее всего, выходит через поле к забору, проходя через небольшой лесной массив. Посмотри и его!
– Принял.
– Работай.
Отключив рацию, прапорщик включил видеокамеру.
В это время его локоть сжала Надежда:
– Петя, сзади иномарка!
– Я знаю. «БМВ»?
– Да.
– Она должна была появиться тут. Давай-ка подойдем к какой-нибудь могиле, пока погребение Шариповых только готовится.