Автор
Нежданно-угадимые герои, способные преодолеть неизведанные препятствия в мире, где правда становится ложью. Тембр музыки, запечатлевшийся в головах персонажей как зловещий шепот, создает атмосферу безвыходности и отчаянной борьбы за выживание в мироздании, где доверие — смертоносный обман....
Позади нее стоит большое тело, тот, кто ударил ее ножом, и я думаю, что это один из охранников, но его лицо скрыто тенью.
Шея Лии свисает в неестественном положении, но ее глаза остаются на мне, наблюдая за мной, следуя за мной, выползая из моей проклятой кожи.
Как будто она хочет утащить меня с собой куда угодно.
Я хлопаю ладонью по рту, чтобы заглушить вздох, но жесткая металлическая штука ударяет по моим губам.
Сбитая с толку, я смотрю на свою руку и обнаруживаю, что мои пальцы сжимают пистолет.
Что за…?
— Нажми на курок, — шепчет тень позади Лии.
— На кого спустить курок? — Понятия не имею, почему этот вопрос вырывается из меня, потому что это не имеет значения. Я не буду этого делать.
— Я убил эту суку ради тебя. Спускай. Курок.
Я яростно качаю головой, но затем зловещий смех вырывается из тени. Он длинный и действует мне на нервы, как ногти, царапающие стенки мозга.
— Прекрати, — шиплю я.
— Ты уже отняла жизнь.
— Нет…
— Но разве ты не видишь? Это уже сделано.
— Что?
— Твой пистолет.
Я смотрю на свою руку и с ужасом наблюдаю, как мой пистолет целится и палец нажимает на спусковой крючок.
Прямо в грудь Адриану."
"Он даже не шевелится, когда пятно крови покрывает его плечо и грудь, а затем образует лужу вокруг него, пропитывая простыни.
— Нееет! — Я кричу, и мой мир погружается во тьму.
Глава 22
Адриан
Стук.
Стук.
Стук.
В воздухе раздается булькающий звук, словно кто-то захлебывается собственной кровью.
Или блюет.
Я резко открываю глаза. Я мгновенно настораживаюсь, мое сердце громко бьется, когда сцена материализуется передо мной.
Лия ворочается во сне, ее ноги болтаются в воздухе, а тело тяжелое, как камень, брошенный на дно океана.
Обе ее руки сжаты в кулаки так крепко, что на ладони остался порез от ногтей, а капли крови окрашивают белые простыни в красный цвет.
Но не это меня разбудило. Это был звук.
Бульканье.
Как будто кто-то задыхался от собственной слюны.
Две струйки слюны стекают по ее подбородку и шее, пена быстро образуется у рта.
— Лия!
Она не подает никаких признаков того, что слышит меня, и продолжает дергаться, извиваться. Булькать.
Я засовываю два пальца ей в рот и широко открываю его, пытаясь помочь ей дышать.
Она не дышит.
Как будто она закрывает собственную трахею воображаемым кляпом.
— Лия! Проснись! — Я кладу руку ей под голову и осторожно приподнимаю.
