Автор
Нежданно-угадимые герои, способные преодолеть неизведанные препятствия в мире, где правда становится ложью. Тембр музыки, запечатлевшийся в головах персонажей как зловещий шепот, создает атмосферу безвыходности и отчаянной борьбы за выживание в мироздании, где доверие — смертоносный обман....
Не успеваю я вымолвить ни слова, как Коля берет у меня Яна и несет его. Однако я не чувствую облегчения от того, что его вес исчез. Если уж на то пошло, мои пальцы дрожат от нахлынувших пессимистических мыслей. По крайней мере, когда он опирался на мою спину, я чувствовала его сердцебиение, как бы тихо оно ни билось, и говорила себе, что он жив. Теперь я чувствую, что он ближе к смерти, чем к жизни.
За этой машиной останавливается вторая, и Коля осторожно сажает Яна внутрь.
— Лия.
— Что? — рассеянно отвечаю я, все еще глядя на безжизненное тело Яна.
— Лия!
— Что? — рявкаю я на Адриана.
Он вытирает мне глаза. Я чувствую вкус соли и тут понимаю, что плакала. Как долго, я понятия не имею, но прошло достаточно времени, чтобы я шмыгала носом и дрожала.
Адриан проверяет мои руки, платье и пальто.
— Она не моя. Яна, — говорю я, чтобы объяснить кровь.
Большой палец Адриана скользит под моей щекой, и я вздрагиваю, когда он касается моей рассеченной губы.
— Где ублюдок, который это сделал?
— Он мертв.
— Мертв?
— Его напарник убил его.
— А где его напарник?
— Он уехал на машине. — Я смотрю на него, когда машина, везущая Яна, отдаляется. — С ним все будет в порядке? Я чувствую нерешительность Адриана. Он увидел его. Он увидел кровь. Он знает, что его второй ближайший охранник может не выжить.
— Давай уедем. — Он ведет меня на заднее сиденье, а двое его охранников садятся впереди.
Адриан обнимает меня всю дорогу домой. Глупые слезы не прекращаются, и я продолжаю дрожать, как лист зимой.
Он снимает куртку и накидывает ее поверх моего окровавленного пальто, но это не облегчает боль, которую я чувствую глубоко в груди.
Я плачу, но не только из-за Яна. Я плачу, потому что думаю, что знаю этого человека, тень, того, кто сказал, что у меня есть миссия.
И что-то подсказывает мне, что эта миссия опаснее, чем я могу себе представить.
Глава 26
Уинтер"
"Я делаю первый настоящий вдох, когда доктор говорит, что Ян выживет.
Он потерял много крови и все еще без сознания, но непосредственной угрозы его жизни нет.
Эти слова разрывают мне грудь и прижимаются к сердцу с силой, которая лишает меня равновесия. Я хватаю Адриана за руку и становлюсь на якорь, когда мы стоим посреди комнаты Яна, которая находится в гостевом доме, месте, куда Адриан никогда не позволял мне входить до сих пор.
Он лежит на спине, грудь забинтована, кровь больше не покидает его тело, но он также не открывает глаза. Его симпатичное модельное лицо бледное-бледное, а губы потрескались.
