Автор
Нежданно-угадимые герои, способные преодолеть неизведанные препятствия в мире, где правда становится ложью. Тембр музыки, запечатлевшийся в головах персонажей как зловещий шепот, создает атмосферу безвыходности и отчаянной борьбы за выживание в мироздании, где доверие — смертоносный обман....
Вот уже второй раз за последние несколько секунд мне приходит в голову эта мысль. Я понятия не имею, почему меня это мучает, но я знаю, что не вижу на нем малинового цвета. Это тянет за темную часть меня, где существует тот черный ящик, в который я была поймана.
— Я… я собираюсь принять душ. — Я проскальзываю мимо него к двери. — Я сделаю это в другой комнате.
Моя рука лежит на дверной ручке, когда его тело прижимает меня сзади, его твердые мускулы и высокое телосложение затмевают мое маленькое тело. Его ладонь накрывает мои окровавленные перчатки на дверной ручке, когда он шепчет мне на ухо.
— Как ты думаешь, куда ты собираешься?
— В душ… — Мой голос низкий, хриплый и звучит неискренне, потому что душ — это последнее, что я сейчас хочу делать.
— Ты хоть представляешь, как я волновался? — Он трется подбородком о мою голову, пока его пальцы расстегивают заколки, удерживающие мои волосы. Пряди падают мне на спину, и он утыкается в них носом, вдыхая меня. — Я думал, что снова потерял тебя, Лия.
Мои глаза закрываются, впитывая глубокий, низкий тенор его голоса и ощущение его позади меня. Это безопасно и так чертовски знакомо. Мне не следовало бы думать об этом сейчас, когда он говорит о другой женщине, но я не могу думать без его присутствия. Его прикосновения. Его слов.
Я пристрастилась к нему вместо алкоголя. Его жестокие наказания и мои ошеломляющие оргазмы стали моей новой дозой, но он забрал ее, и это было больнее, чем не пить. По крайней мере, из-за отсутствия алкоголя это была головная боль.
Я так долго голодала — кажется, целую вечность, — а сегодняшние события только усилили мой голод.
Губы Адриана касаются изгиба моей челюсти и спускаются к впадинке на моем горле, покусывая, посасывая.
Мои мышцы теряют свою жесткость, и я расслабляюсь в его объятиях, мои пальцы отпускают дверную ручку. Адриан держит мою челюсть двумя пальцами, приподнимая ее, чтобы поцеловать мою шею, затем ключицу, прежде чем вернуться к челюсти.
"Кровь его не останавливает. Как будто ее и не существует.
Он разворачивает меня, и я смотрю на него, когда мой зад встречается с твердой поверхностью двери.
Он смотрит на меня, снимает свой пиджак, за ним следует мое пальто. Я молчу, пока один предмет одежды следует за другим, собираясь кучей вокруг меня.
Адриан проводит пальцами одной руки по моим волосам, а другой находит молнию, расстегивая ее одним быстрым движением.
