Автор
Нежданно-угадимые герои, способные преодолеть неизведанные препятствия в мире, где правда становится ложью. Тембр музыки, запечатлевшийся в головах персонажей как зловещий шепот, создает атмосферу безвыходности и отчаянной борьбы за выживание в мироздании, где доверие — смертоносный обман....
"
"— Ты не ответила на мой вопрос, Лия, — небрежно напоминает он. Или это кажется случайным, потому что это притворство. Я почти слышу его настоящий тон, который замкнут, резок и высасывает сущность моей души.
Все в нем резкое и острое. Верхние пуговицы его рубашки расстегнуты, открывая намек на мощную грудь. Он полулежит в кресле, скрестив длинные ноги в лодыжках. Наполовину, потому что его поза все еще прямая, и он выглядит так, будто готов наброситься в любую секунду, если почувствует в этом необходимость.
Кстати, как долго он сидит в тени?
И почему, черт возьми, мне снится один кошмар за другим с тех пор, как он привез меня сюда?
— Лия, — в этом единственном слове больше предостережения, чем должно быть возможно.
— Тебе не нужно знать. — Я медленно сажусь, осторожно снимая пальцы Джереми со своей талии. Он что-то бормочет во сне, и я расчесываю его темные волосы, укладывая под одеяло, украшенное звездами и космическими кораблями.
— Это два наказания.
Моя голова резко поворачивается к Адриану.
— Но… за что?
— Одно за то, что не выучила список, который дала тебе Огла, а второе — за этот проступок.
Я знала, что Огла — его чертов шпион.
— Но сейчас я не отвечала.
— Бросить мне вызов равносильно тому, чтобы ответить. Не отвечать на мои вопросы — тоже наказание.
— Может быть, тебе стоит составить мне гребаный список, как в мафии, чтобы я могла выучить его и волшебным образом ходить вокруг него на цыпочках.
— Это третье.
— Ты не можешь быть чертовски серьезным.
— Совершенно, верно. Четвертое.
— Мне вообще нельзя разговаривать? — рявкаю я.
— Нет, не таким тоном. Пятое.
— Просто перестань уже, и признай, что ты больной ублюдок, который получает удовольствие от того, что шлепает меня.
— Шестое.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но вскоре закрываю его, понимая, что все, что я скажу, только ухудшит мое состояние.
Черт бы его побрал!
Он так пугает меня, что я продолжаю играть ему на руку и копаться вместе с ним в яме.
— Продолжай, Лия. — спокойный, но угрожающий тон Адриана резонирует в воздухе. — Мне очень интересно посмотреть, как далеко может зайти эта цифра.
Когда я молчу, стараясь сохранить самообладание, на его губах появляется легкая ухмылка.
— А теперь скажи мне, что ты считала ненастоящим.
— Кошмар.
