Автор
В новой юридической истории Веры пределы понимания рушатся. Когда старшекурсникам предлагают объяснить три вопроса по закону, она получает право на самое быстрое и независимое решение — и обнаруживает, что за ее легкими ответами стоят неожиданные связи и скрытые факты....
Какой бес в меня вселился, что я ВДРУГ захотел поиметь это очкастое чудовище?!
Хоть и не верю в подобную ерунду, но сейчас бы охотно признал, что Рита подсыпала мне в дерьмо какую-то дрянь для помутнения рассудка. Только сработала она с опозданием и не на ту женщину.
Но как бы там ни было, а боль основательно и за считанные секунды прочищает мозги. Я еще раз смотрю на «Верочку» и понимаю, что вовремя она мне врезала. Лучше минутная боль в яйцах, чем долгое адское страдание на утро после ночи с химерой.
— Надеюсь, эта точка будет окончательной, — говорит Моль, но все равно почему-то не уходит.
— Окончательнее некуда, — зло огрызаюсь я, и потихоньку топаю к водительскому сиденью.
— Нам нужно поговорить Червинский, — кричит вслед «Верочка».
И я вдруг конкретно завожусь. Меня так вклинивает, что если бы мы с адской козочкой не стояли по разные стороны машины, я бы точно врезал ей… по заду! Чтобы неделю сидеть не смогла. Еще и бы и наведывался в офис каждый день, чтобы как следует выстебать.
— Марик! — Она тарабанит кулаками в боковое стекло, когда я завожу мотор. — Ты мне должен!
Что, блядь?!
Меня сделали моральным и физическим кастратом, а я же еще и должен?
Только из нездорового любопытства узнать, что в голове у этой психованной, я опускаю стекло и зло скалюсь в разгневанное лицо.
Нет, она просто бледная страшная невыразительная… красотка.
Я сглатываю, списывая эту путаницу сознания на алкоголь. Хоть сколько я там выпил? От двух глотков виски даже «гайцы» не поимеют.
— Мне нужно, чтобы ты еще раз прикинулся моим женихом, — спокойно говорит Моль.
Уровень пофигизма — богиня. Так, кажется, любит говорить моя младшая сестра.
— Что, прости? — смеюсь я. Правда смеюсь, причем очень нервно, и закашливаюсь, когда понимаю, что «Верочка» вполне серьезна и прекрасно понимает, что делает и о чем просит. Конечно, это же не ей двинули по самому дорогому.
На секунду я все-таки замечаю на ее лице проблески сомнения в собственной правоте, но потом Моль задирает нос и с царским видом заявляет:
— Я провела вечер с твоей семьей, я ликвидировала Швабру и доказала, что твой выбор вполне обоснован. По времени ты мне должен, Червинский.
— Да ты что? — Я что есть силы цепляюсь в руль.
