Автор
В новой юридической истории Веры пределы понимания рушатся. Когда старшекурсникам предлагают объяснить три вопроса по закону, она получает право на самое быстрое и независимое решение — и обнаруживает, что за ее легкими ответами стоят неожиданные связи и скрытые факты....
Я как будто вообще впервые целуюсь с женщиной, потому что происходящее заставляет меня закипать изнутри, медленно тлеть от необходимости не заканчивать, а потащить это сокровище прямо в кровать. Сегодня. Сейчас.
— Червинский… — Молька медленно отодвигается, и теперь уже я тянусь за ней.
— Адская козочка, прости, но мне глубоко плевать, о чем тебе захотелось поговорить в эту минуту, потому что мой мозг обезножено сожжен твоими поцелуями. И, если ты не против…
Яркая вспышка света на секунду обжигает мне лицо, и я непроизвольно прикрываюсь ладонью.
— Я правда так выгляжу, когда целуюсь? — Я задаю вопрос просто так, не рассчитывая на ответ, но Молька, конечно же, не может удержаться от колючего комментария.
— На самом деле ты выглядишь еще хуже, — прикладывая ладонь к губам, «радует» она.
— Ты просто зараза, — улыбаюсь я. А потом беру ее за бедра и тяну к себе, ничуть не стесняясь каменного желания в штанах. Я же не мальчик, да и она не девственница, хотя… С такой манерой одеваться, я бы не удивился, доживи она до этих лет совершенно невинная. — Слушай, Молька. А у тебя уже был секс?
Зачем я спросил? Очевидно, чтобы напороться на взгляд а ля «придурок на связи».
— А ты из тех, которые, ну, знаешь, нуждаются в наличие девственной плевы, чтобы чувствовать себя самцом и воинственно рычать?
— Чего? — смеюсь я, но снова упускаю момент, когда Молька выскальзывает из моих рук и быстро набирает код на двери в подъезд. Судя по всему, чая мне никто не предложит.
— Спасибо за гамбургер, Червинский, — благодарит адская козочка, а потом захлопывает дверь прямо у меня перед носом.
Мне остается только развести руками и пожелать своим оттопыренным штанам набраться терпения и не трещать по швам в области ширинки.
Ладно, Молька, я завоюю твою маму, тетку, сестру, бабушек и даже кота, но ты сама упадешь в мои объятия, как спелая вишенка.
Глава пятнадцатая: Вера
Я понятия не имею, как ему это удалось, но гад Червинский преследует меня всю ночь!
Во сне!
Изображая принца на белом коне, которому я свешиваю косу и пою дурацкие песенки, словно влюбленная диснеевская принцесса.
