Но в то же время я нахожу Исайю не менее красивым, когда он не улыбается. Когда он беззащитен и открыт.
– Кай, как ты думаешь, он справится в следующем году? Без тебя.
Кай делает глубокий вдох.
– Не знаю. Я надеюсь на это, но Исайю ждут большие перемены. Даже когда мы не были в одной команде, то все равно вели одну и ту же жизнь. У нас была одна и та же работа. В следующем сезоне он потеряет и меня, и тебя… И, хотя ты думаешь, что ты – временная фигура в его жизни, это не так.
Исайя Родез тоже не на время появился в моей жизни. По крайней мере, он быстро становится моим самым близким другом. И возможно, я впервые могу признать, что, когда я перееду, мне тоже будет его не хватать.
– Кай Родез, – прерывает нас кто-то, хлопая его по плечу, – я ваш большой поклонник. Мы приобретаем сезонные абонементы с тех пор, как…
Я не слушаю остальную часть фразы и ускользаю, чтобы позволить поклонникам восхищаться нашей звездой.
Проходя мимо, я здороваюсь с несколькими коллегами и игроками. Избегаю доктора Фредрика как чумы, потому что на его лице самая льстивая улыбка, а сам он безостановочно подлизывается, в основном к Артуру Ремингтону. На его месте я бы обратила внимание на Риз. В конце концов, в следующем году она станет его начальником. Но, с другой стороны, идея, что доктор Фредрик будет подлизываться к женщине, даже если она является его непосредственным начальником, кажется чем-то нереальным.
С пустым стаканом я подхожу к бару и забираюсь на табурет.
– Водку с содовой, пожалуйста.
Дав бармену чаевые, я кладу руки на колени и жду свой коктейль.
– Напитки за мой счет. – Незнакомый мужчина подходит к барной стойке, но не садится на табурет, а встает между соседним сиденьем и мною. Лет тридцати. Симпатичный.
– Здесь все бесплатно, – напоминаю.
На его губах медленно расплывается улыбка."
"– Что ж, тогда мне, похоже, придется пригласить тебя куда-нибудь после этого и угостить чем-то сто́ящим.
Я смеюсь:
– Неплохо.
– Винсент. – Он протягивает мне руку, и я пожимаю ее в знак приветствия.
– Кеннеди.
– Любишь бейсбол, Кеннеди?
– Вроде того.
Он придвигается чуть ближе. Если честно, даже слишком. Но разве я не над этим работаю? Не над готовностью к физическому контакту? Если бы ко мне пристали в настоящем баре, там было бы полно народу. Это нормально. Я в порядке.
– Так чем ты занимаешься в жизни, мисс Кеннеди?
Миссис, кричит мой мозг, но я его отключаю.
– Я… врач.
Глаза Винсента расширяются.
– Впечатляет. И какой профиль?
– Спортивная медицина.
– Спортсмены, да? Спорим, они тебя любят. Знаешь, я всю свою жизнь был спортсменом. До сих пор время от времени играю.
– О да? За кого?
– Я играю в пикап-игры [30] в спортзале.
У меня вырывается смешок, но я быстро прикрываю рот рукой.
– Прости.