Выражение его лица… О боже!
– Так ты, похоже, давно одна?
«Почему у меня так плохо получается?»
– А чем ты занимаешься в свободное время? – спрашиваю я.
– Торчу в спортзале. Играю в гольф. Я работаю на своего отца, поэтому сам составляю график.
Он такой же, как все мальчишки, с которыми я росла.
И я понимаю, что мне не хватает Исайи. Я скучаю по его шуткам. Его взгляду. По тому, как он понимает меня: всегда знает, когда надо поднажать или притормозить. Он всего лишь на другом конце поля, а мне его уже не хватает.
– Как твоя фамилия, Кеннеди? – спрашивает Винсент, снова вторгаясь в мое личное пространство и кладя руку мне на плечо, полностью игнорируя просьбу этого не делать.
Я вздрагиваю, но прикосновение длится меньше секунды: чужую руку с силой убирают с моего плеча. Исайя отпихивает мужчину.
– Родез, – говорит он. – Ее фамилия Родез. А теперь убери свои гребаные лапы от моей жены.
– Эй, чувак, – с неловким смешком говорит Винсент, – это круто. Я твой большой поклонник.
– Мне плевать, кто ты такой. – Исайя заслоняет меня своим телом. – Она просила тебя к ней не прикасаться.
– Она не говорила, что замужем.
– Она ничего не обязана тебе говорить. Ты, очевидно, все равно не слушаешь. – Исайя хватает мою левую руку и кладет ее на барную стойку. – Но вот тебе гребаные доказательства."
"– У вас все в порядке? – спрашивает подошедший охранник.
– Нет. Ему нужно уйти.
– Я же ничего не сделал!
– Выведите его отсюда.
– Исайя, – говорю я, пытаясь его урезонить.
– Пожалуйста, – обращается Исайя только к охраннику, умоляя его взглядом, – уберите его отсюда, пока я не наделал глупостей.
– Вы слышали, что он сказал. – Охранник протягивает руку, указывая на выход.
– Я не сделал ничего плохого, – возражает Винсент.
– Ну, это церемония награждения его брата, и я работаю на команду, так что вы должны уйти.
Охранник провожает Винсента к выходу.
В воздухе повисает неловкое напряжение, другие люди в баре смотрят на нас. И Исайя злится.
– Исайя, это…
– Я не хочу сейчас об этом говорить.
Он произносит это тихо, чтобы слышала только я, а потом как ни в чем не бывало застегивает пиджак и уходит, быстро увеличивая расстояние между нами. Он пересекает поле и в мгновение ока оказывается у скамейки запасных и продолжает удаляться.
Я застываю в недоумении, а потом срываюсь с места и бросаюсь за ним.
– Исайя! – кричу я, влетая за ним в помещение, где мы остаемся только вдвоем.
Он не останавливается, продолжая идти по коридору, ведущему к раздевалке.
– Что с тобой? Какого черта ты так разозлился?
Эти слова наконец останавливают его, он поворачивается ко мне, на его лице написаны гнев и обида.
– Что со мной? – Исайя горько усмехается. – О, не знаю.