Тебе придётся полететь на само лёте. Самым первым утренним рейсом. Тебе опасно тут оставаться. Чем быстрее ты улетишь, тем мне будет спокойнее. Я буду знать, что ты в безопасности и с тобой всё в порядке.
– А тебе? – Жан так и сверлил меня взглядом. Стало не по себе.
– Но ты же не заберёшь меня с собой в Париж. У тебя там жена волнуется.
– Я постараюсь разобраться со своими проблемами. Ты по-любому не сможешь мне ничем помочь. Главное, чтобы ты был в безопасности.
– За Тому не переживай. Я её не оставлю, – сказал Марат и открыл дверь, чтобы выйти из ма шины. – С ней всё будет в порядке. Я тебе обещаю, что я её не оставлю.
– Спасибо, – поблагодарил его Жан. – Может, я тоже чем могу помочь?
– Да чем ты можешь помочь из своей Франции?
– Может, деньгами? – В голосе Жана не было уверенности.
Марат рассмеялся и достал сигарету.
– Да нет уж, спасибо, братишка. Сами справимся. Я не из тех, кому нужны твои деньги. Я из тех, кто привык их сам зарабатывать себе на жизнь.
– Ты обещаешь, что поможешь Томе? Я могу быть за неё спокоен?
– Конечно можешь. Я же сказал, что я её не оставлю. Я на ней женюсь.
– Марат, – попыталась я образумить распоясавшегося Марата, но у меня это не получилось.
– Я женюсь на тебе, Томка. А я человек слова. Сказал женюсь, значит, женюсь.
С этими словами Марат вышел из машины и громко хлопнул дверью. Я виновато посмотрела на Жана и махнула рукой:
– Не обращай внимания. Он шутит.
– Шутит?! А мне показалось, что нет.
– Это у нас такая русская шутка. Он не может на мне жениться.
– Потому что он женат, как и ты. Я сейчас не об этом. – Я взяла Жана за руку и постаралась успокоить: – Тебе придётся полететь в Москву на самолёте. Ты готов?
– На вашей «тушке»? – выпучил глаза Жан.
– На нашей «тушке». К сожалению, другие самолёты в Москву не летают.
– Я не смогу. Это исключено.
– Выпьешь хорошенько.
– Нет, – замотал головой Жан.
– Я тебя алкоголем накачаю. Ты словно под наркозом лететь будешь. Не поймёшь, где взлет, а где посадка.
– Я же сказал, что нет. Я, как только в «тушку» сяду, сразу протрезвею. Летайте сами на своих «тушках».
– Ну ты даешь. – В моём голосе послышалось разочарование. – Я хотела как лучше.
– А делаешь как хуже. Тома, я больше не хочу испытывать свою психику на прочность. Я поеду поездом. Уже почти утро. Я соберу вещи и поеду самым первым проходящим поездом на Москву.
Как только мы вышли из машины, я, слегка придерживая Жана, подвела его к Марату.
– Жан не полетит самолётом. Он их боится. У него фобия.
