Ты должна быть готова к разрыву и заранее позаботиться о том, с чем ты останешься после прекращения ваших отношений. А может быть, он разведётся?
– Нет, – покачала я головой.
– Вполне. Он никогда не скрывал от меня своего положения, и я знала, на что иду. И вообще мне сейчас не хочется об этом говорить и рассуждать о ближайшем и далёком будущем. Мне хорошо, и я хочу пребывать в этом состоянии как можно дольше. Мне не стыдно за свои отношения и за то, что я живу одним днём. Меня сейчас всё устраивает.
– Наверное, ты права. Может быть, так и надо?! Просто любить и ничего не требовать взамен. А мне всегда казалось, что если просто любить, то тогда мужик тебе на шею сядет.
– Не знаю. На мою шею пока никто не садится.
– Может быть, потому, что мужик французский? Может, французские мужики не любят у баб на шее сидеть?
– Понятия не имею. – Я нервно посмотрела на часы и перевела взгляд на Валентину. – Я не могу вас осуждать, потому что вам действительно одни альфонсы попадались, но, может быть, вы не там мужчин ищете?
– А где их нужно искать?
– Не знаю, но только не в ресторане. Хотя иногда бывают и исключения из правил. Вот я нашла своего француза на курорте, хотя говорят, что курортные романы недолговечны и заканчиваются там же, где и начинаются, но есть примеры и достаточно крепких семей, которые образовались сразу после возвращения с курорта. Тут не предугадаешь.
– Я не умру, – обнадежила меня Валентина.
– Конечно, не умрете.
– Я не умру, потому что мне ещё предстоит увидеть Париж. Я не умру, пока не увижу этот город. Ох, Париж… Париж… Город моей мечты.
Соседка замолчала и закрыла глаза. Я испуганно наклонилась, но, услышав чересчур громкий храп, облегчённо вздохнула и, оставив тонометр рядом с ней, вышла из спальни.
Спустившись к себе, я попыталась освободиться от какого-то неприятного осадка, оставшегося у меня после разговора с изрядно выпившей Валентиной, и, достав ключ, открыла входную дверь. Войдя в квартиру, я громко вскрикнула…
Удар был настолько сильный, что мне показалось, ещё немного, и я просто потеряю сознание. А затем кто-то поднял меня вверх, пронёс несколько метров, швырнув посреди зала. Все происходило слишком грубо и бесцеремонно, а от сильнейшего удара очень болело в груди. Подняв глаза, я посмотрела на сидящих перед собой мужчин и глухо спросила:
Вместо того чтобы ответить, мужчины зло по смотрели на меня и рассмеялись. Их было трое, и их внешность оставляла желать лучшего.
