Зимний городок утопает в белом снегу, оживая благодаря единственной телебашне. Яркий свет из окон домохозяек прорезывает тьму лесных аллей. В воздухе непередаваемый аромат свежей выпечки и горячих чайников, заставляющий сердце бешено стучать. Но мамины приказы все же подводят меня в противоположную сторону – к самому холодному и одному из самых маленьких городков страны....
Медленно подняла на него глаза, не понимая реакции. Такое ощущение, словно он меня в чем-то подозревал. Но в тот момент я не уловила его тон, все мое внимание занимала тетрадь.
– Да, моя. Я намеренно забыла ее в столовой, чтобы Горитор больше не приставал и не вешал на меня всякую принудительную гадость, – заявила, снова уставившись на тетрадь.
Но чем больше смотрела, тем сильнее осознавала: что-то не так. Приблизившись, едва не выругалась. Почерк не мой, хотя внешний вид похож. Ругательства так и просились на язык.
– Вот гад!
– Это вы мне? – слишком ласково поинтересовался ректор.
Я чертыхнулась.
– Нет, конечно, не вам. Простите, вырвалось. Просто представила ситуацию, если бы тетрадь при большом количестве народа показали. Опозорилась бы, сообщив, что это моя, – процедила зло. – Горитор все переписал в такую же тетрадь, но своим почерком. Интересно, ошибку исправил или нет?
– Какую ошибку? – уже более благосклонно спросил хозяин кабинета.
– В расчетах между второй и третьей схемой я намеренно допустила ошибку, если ее исправить, эффект будет более… м-м-м… специфическим, скажем так, – пояснила, приблизившись вплотную к столу.
– Почему вы думаете, что он не испытывал? – Смоляная бровь мужчины взлетела вверх, я невольно залюбовалась.
– Потому что ходил бы сейчас с салатовой кожей и удушающим запахом, а этого нет, логично же, – пожала плечами.
Гротх откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на меня.
– Зато теперь понятно, почему он попросил отдать его изобретение для проверки вами, когда прибудет комиссия, – сказал и стал следить за моей реакцией.
А на меня напал ступор. Хотелось рвать и метать, попутно кроша все вокруг.
– Гад, – в сердцах повторила, стиснув кулаки.
Был бы он сейчас рядом, точно подправила бы лицо, не задумываясь.
Сама не заметила, как без сил опустилась в кресло, закрыла лицо руками.
– Я не стану демонстрировать то, что он украл у меня и выдал за свое, – наконец заявила, поднимая голову.
– И не надо. Каждый должен получить то, что заслужил. Как я понял, вы приготовили какую-то ловушку, – подмигнул мне Гротх, – а теперь расскажите, что это вообще такое?
При этом он как бы невзначай коснулся меня, и все мысли вылетели из головы.
