Зимний городок утопает в белом снегу, оживая благодаря единственной телебашне. Яркий свет из окон домохозяек прорезывает тьму лесных аллей. В воздухе непередаваемый аромат свежей выпечки и горячих чайников, заставляющий сердце бешено стучать. Но мамины приказы все же подводят меня в противоположную сторону – к самому холодному и одному из самых маленьких городков страны....
Я ничего не чувствовала, а потом… Меня скрутило так, что стало невозможно дышать. Пыталась закричать, но из горла не вырвалось ни звука. От пяти лучей пентаграммы, возле которых стояли Райэра, Ксьер, папа, гарриата и ведьма, ко мне потянулись золотые нити, от второй пентаграммы – серые. Они проходили сквозь меня, прошивая мое тело насквозь. Я словно горела в огне, меня сковывало льдом, остужало легким ветерком. От боли перед глазами появились темные круги и алые всполохи. Меня будто разрывало изнутри.
А Верховная продолжала читать заклинание.
* * *Очнулась я явно не в своей спальне. Прислушалась к себе, но, сколько ни анализировала, так и не поняла, что во мне изменилось.
– Но что же изменилось? – вырвалось вслух.
«Посторонние чувства из тебя ушли, зависимость от одного человека», – пояснила мысленно гарриата, лежавшая рядом со мной.
– А где мы?
«В лазарете. Ты не приходила в себя неделю, все стали беспокоиться, и тебя погрузили в лечебный магический кокон для восстановления ауры. После такого мощного заклятия принуждения она вся была в ошметках».
– Айша, я должна вас всех поблагодарить, – от души высказалась и полезла обниматься к заурчавшей зверюге.
– Потом всех поблагодаришь, а пока не желаешь узнать, почему выбор пал на тебя? И какую судьбу тебе уготовили? – вздохнула пантера.
– Хочу, но мне страшно.
Пока я не успела ничего себе напридумывать, она бросила мне картинку. Как оказалось, Ксьер, гарриата и Райэра с моим отцом после ритуала бросились к Гротху, хотели потребовать объяснений. Верховная осталась со мной. Но возле кабинета они застыли, так как ректор был не один, там как раз находилась Мориато.
