Я молча сидела с ним рядом, положив — под скатертью все равно было не видно — левую руку на его крепкое бедро в знак молчаливого подтверждения моей привязанности к нему. Взаимной. Все время, пока он обсуждал вопросы, связанные с новой собственностью на Сент-Круа, его рука, сильная и теплая, накрывала мою. Эта связь оставалась неразрывной на протяжении всего ланча. Мы предпочли есть одной рукой, но не разъединяться.
Я чувствовала, как с каждым проходившим часом из нас обоих вытекал ужас прошедшей ночи. Ясно было, что к коллекции Гидеона добавился еще один шрам, еще одно горестное воспоминание. Причем такое, которое я, со страхом, разделю с ним, однако власти над нами это иметь не будет. Мы не позволим.
После работы Энгус отвез меня домой. Гидеон задерживался в офисе и собирался позднее приехать прямо к доктору Петерсену. Время в дороге я использовала на то, чтобы внутренне собраться и подготовиться к очередной тренировке у Паркера. Я думала о том, не пропустить ли ее, но пришла к выводу, что для меня важно выдерживать расписание. Сколько бы всего ни обрушилось на меня в последнее время, соблюдение графика относилось к тому немногому, что всецело зависело от меня.
После полутора часов, проведенных в спортзале, в компании Паркера, я выбралась из машины доставившего меня домой Клэнси с чувством облегчения, а также гордости оттого, что заставила себя пойти на тренировку, когда мне этого меньше всего хотелось.
Войдя в вестибюль, я увидела у стойки консьержа Трея.
— Привет, — окликнула его я. — К нам?
Он повернулся ко мне. Его карие глаза лучились, улыбка была открытой. Трею были присущи доброжелательность и прямота, существенно отличавшие его от прежних увлечений Кэри. А может быть, мне просто следовало назвать его нормальным? Лишь немногие люди в нашей с Кэри жизни могли бы считаться таковыми.
— Кэри дома нет, — ответил мне он. — Мы только что звонили.
— Можешь подняться вместе со мной и подождать. Я больше никуда не собираюсь.
— Ну, если ты не возражаешь… — Он подстроился под мой шаг, когда я, помахав рукой консьержу, направилась к лифтам. — Я кое-что для него принес.
— Я не возражаю, — заверила его я, улыбаясь в ответ.
— А ты что, с тренировки? — спросил он, заметив мой спортивный костюм.
— Ага. Хотя как раз сегодня предпочла бы туда не ходить.
— Это чувство мне прекрасно знакомо, — рассмеялся он, когда мы вошли в лифт. А потом замолчал. Мы поднимались в тишине, постепенно становившейся гнетущей.
— Все в порядке? — спросила я.
