Когда же я приняла его целиком, последовали размеренные, осторожные толчки. Закрыв глаза, я сосредоточилась на связи между нами. Гидеон опустился на меня, придавив своим весом, и мой пульс сбился с ритма. Я замерла, охваченная внезапной паникой.
— Ева, посмотри на меня, — произнес он таким сиплым голосом, что я его не узнала. Я взглянула на него — и увидела в его взгляде муку. — Люби меня! — еле слышно взмолился он. — Давай любить друг друга, ангел мой. Обнимай меня. Ласкай меня.
Мои руки легли ему на спину и заскользили по дрожащим мускулам вниз, к ягодицам. Сжимая крепкую, мускулистую плоть, я стала побуждать его двигаться чаще, проникать глубже. Ритмичные толчки его огромного члена сквозь мою сжавшуюся половую щель вызывали в моем теле жаркие волны экстаза. Как же это было здорово! Я обхватила ногами его движущиеся бедра, дыхание мое участилось, а холодный узел внутри начал таять. И все это время мы смотрели друг другу в глаза. По моим вискам катились слезы.
— Я люблю тебя, Гидеон.
— Пожалуйста… — Он закрыл глаза.
Умелыми круговыми движениями бедер он вкручивал в меня член, подводя к оргазму. Мое влагалище сжималось, стараясь удержать его член в глубине.
— Кончи, Ева! — прохрипел он.
Я стремилась к этому, старалась преодолеть страх, вновь накативший на меня, когда его тело оказалось на мне. Страх мешался с желанием, удерживая меня на грани.
Он издал хриплый стон, полный боли и муки.
— Мне нужно, чтобы ты кончила, Ева… ощутить тебя… Прошу…
Стиснув мои ягодицы, он изменил наклон моих бедер, снова и снова устремляя свои яростные толчки в чувствительную точку внутри. Он был неукротим, неутомим, трахал меня долго и яростно, до тех пор, пока мое сознание не утратило какой-либо контроль над телом. И тогда я кончила, неистово и бурно. Чтобы приглушить рвавшиеся из меня крики, я впилась зубами в его плечо. Внутри меня все дрожало от наслаждения. Гидеон откликнулся низким грудным рычанием, выражавшим мучительное наслаждение.
— Еще! — потребовал он и усилил толчки настолько, что ко всей гамме ощущений добавилась еще и восхитительная толика боли.
То, что он снова доверился нам обоим настолько, что позволил себе причинить мне эту легкую боль, окончательно развеяло мои последние опасения. Мы доверяли друг другу, а стало быть, учились доверять и нашим инстинктам.
Я кончила снова, неистово, так что даже пальцы на ногах свело словно судорогой.
