В отличие от других рас, вампиры почти всю свою жизнь выглядели хорошо, до, плюс-минус, последнего десятилетия. В этот момент процессы старения завладевали телом и разумом, и увядание организма происходило стремительно, ведя прямиком в могилу.
Талла стояла у своего надгробия…
— Сэвидж? — пробормотала женщина, подняв голову. — Это ты?
— Прости, я разбудил тебя. Я просто хотел проверить, как ты.
— О, это так мило. Где Мэй?
— Скоро будет. — Он сделал глубокий вдох. — Ты плохо поела.
— Я не была голодна. Жаркое прошлой ночью оказалось таким сытным.
— Тогда отдохни. Ты выглядишь уставшей.
— Так и есть.
Когда он отвернулся, Талла сказала:
— Ей повезло с тобой.
Издав в ответ какой-то уклончивый звук, Сэвидж снова поднялся по лестнице и устроился за кухонным столом. Проверив свой телефон, он нахмурился, увидев время, и написал Мэй. Принялся ждать ответ. Которой придет в любую секунду. Он был уверен в этом. Наверняка, она поехала на машине.
Сэвидж посмотрел на часы на стене. Да, так и было. Мэй ехала в коттедж на машине, и это займет… он посмотрел на время на заставке своего телефона… еще минут десять. Пятнадцать — максимум.
Когда тишина коттеджа накрыла его с головой, Сэвидж ощутил, как проваливается в прошлое. И это хорошо. Воспоминания одолели его… с другой стороны, они взяли верх в тот самый момент, когда запечатлелись в его памяти.
***
Тук. Тук. Тук…"
"Траурный стук гнал его к широкой лестнице, ведущей на самый верхний уровень замка. И пока он шел, как собака на запах, Сэвидж осознавал, что сам звук не менялся. Хотя он инстинктивно понимал, что приближается к пункту назначения, стук не становился громче. Словно этот звук исходил повсеместно от стен, пола и потолка.
Или, скорее всего, нет.
Он мог звучать внутри него.
Его путь закончился у первой крепкой двери, массивные деревянные панели были укреплены железными прутьями. По обе стороны от входа располагались шелковые флаги на гордых флагштоках…
Перед глазами встал образ Зайсиса, посаженного на кол…
Тук. Тук. Тук… тук.
Звук исчез, словно выполнил свое предназначение. Дверь со скрипом отворилась, хотя он не открывал ее сам — ни усилием мысли, ни движением руки.
Взгляду предстала хозяйская спальня, поток свежего воздуха устремился ему навстречу так, словно кислород отчаянно жаждал покинуть пределы роскоши. С другой стороны, не было там ничего хорошего.
Представшая в свете подрагивающих свечей сцена жестокости заставила даже Сэвиджа зажмуриться.
Простое нижнее платье Рэйвин, которое она так часто носила, было порвано на лоскуты и испачкано кровью, ткань валялась тут и там… на кровати. А под балдахином с родовым гербом ощущался сильный запах крови и секса, несмотря на открытое окно.
Здесь ее взяли силой.
— Дражайшая Дева Летописеца.