В центре Колдвелла в Нью-Йорке, где смертный час Ральфи ДеМеллио уже близок, он находит себе работу в грязном гараже. Здесь начинается его опасное приключение — найти способ выжить и отомстить тем, кто убил его товарища. Вместе со своими подельниками Ральфи оказывается втянутым в страшную серию джентльменских побоев, где каждое движение может стоить жизни....
Но Сэвидж ни на шаг не отошел от Мэй. И когда пауза затянулась, Братья прокашлялись.
— Обещаю, — сказал док. — Все сугубо в медицинских рамках. Мне нужно осмотреть ее. Очевидно, что у нее травма головы.
Ощутив нутром волну агрессии, Сэвидж хотел сказать парню, что все с ней в полном порядке… но он не знал это наверняка. И в этом смысл. Она попала в автокатастрофу, ее похитили, потом она едва не погибла от рук той гребаной брюнетки. «Сугубо медицинский» осмотр нужен особенно потому, что Мэй лежала на подушках так, будто ей требовалась реанимационная тележка, ее красивое лицо было болезненно бледным, тело слишком неподвижным, грудная клетка опускалась и поднималась по небольшой амплитуде.
Была всего одна небольшая проблема.
Сэвиджу хотелось взять этого красивого темноволосого мужика… и пробить его головой окно. А потом, может, прибить его руки-ноги к стене. Облить горючим, а затем поджечь…
— Спичкой, — сказал Сэвидж вслух.
— Что? — спросил человек.
— Не обращай внимание. И ты не станешь раздевать ее.
На этом милом заявлении он без особой на то причины окинул взглядом комнату Мэй. Там стояло бюро и огромная кровать с простым покрывалом и парой подушек. Не считая нескольких книг и сигнализации, здесь не было лишних вещей. Все по делу.
Стерильно.
И от этого осознания ему стало немного не по себе.
— Слушай, приятель, я счастлив в браке, — сказал Манелло. — Поэтому прекрасно понимаю твои чувства сейчас. Но как я смогу осмотреть ее, если не сниму верхнюю одежду?
Прежде чем Сэвидж включил голову, его боевая рука рванула вперед и схватила доктора за перед его униформы.
Но вместо визга, криков о помощи и попыток оттолкнуть его, парень просто закатил глаза.
— Господи, вам надо расслабиться. Выдохни, придурок. И даже не включай пластинку «тронешь ее, и ты не жилец». Слушал ее тысячу раз, и не единожды громилы вроде тебя норовили вышвырнуть меня в окно.
Сэвидж удивленно вскинул брови.
— Не думал, что люди умеют читать мысли
— Вау, ты тоже подумал об окне? Серьезно? — Доктор Манелло толкнул Сэвиджа в грудь и освободился.
— О, нет, нет… ты ошибаешься. — Сэвидж вскинул руки. — Я не связан с ней.
— Значит, сейчас я ощущаю одеколон, которым ты решил облиться в самый критичный момент? — Доктор постучал по своему носу.
