В центре Колдвелла в Нью-Йорке, где смертный час Ральфи ДеМеллио уже близок, он находит себе работу в грязном гараже. Здесь начинается его опасное приключение — найти способ выжить и отомстить тем, кто убил его товарища. Вместе со своими подельниками Ральфи оказывается втянутым в страшную серию джентльменских побоев, где каждое движение может стоить жизни....
Она была зла и раздражена, а Сэвидж обязательно встрянет с тем, что не касалось их проблем в горизонтальной плоскости…
Она закрыла глаза.
— Ты в порядке?
Сдержав проклятие, Мэй кивнула.
— Да. В полном порядке.
Сэвидж подтолкнул тарелку.
— Я планирую смотаться за льдом.
Мэй вскинула взгляд.
— Что?
— Для твоего брата. Оставайся здесь. Это самый безопасный вариант… и у меня есть машина. — Он встал, скрипнув стулом по полу. — Я отлучусь ненадолго.
— Недалеко отсюда есть заправка. — Она испытывала ревностную нужду самой купить этот лед.
— Попасть в очередную аварию? — спросил Сэвидж, убирая тарелки в раковину. — Как прошлой ночью? Мы знаем, чем это закончилось.
Мэй нахмурилась.
— Ты извини, конечно, но будто я это планировала.
Сэвидж уперся ладонями в стол и опустил голову. Когда он стиснул челюсти, Мэй испытала разочарование от того, сто он пытался обуздать свою злость. Она хотела ссоры.
И это делало ее сукой, разве нет?
— Снова о Книге? — спросила она. — С меня хватит разногласий по этому поводу.
— В этом ты права. — Он покачал головой. — Я не стану пытаться тебя отговорить от чего-либо. Мне изначально не стоило этого делать.
— Спасибо. — Мэй облегченно выдохнула. — И прости меня за то, что огрызаюсь. Я рада, что ты, наконец, меня понял.
Сэвидж кивнул и потом смерил взглядом разделяющее их пространство, окна перед ним, закрытые ставнями. Было невозможно оторвать взгляд от его жесткого лица и мощного тела, не вспоминая, что они делали в темноте.
— Я уйду ненадолго, — сказал он, в конечном счете. — Нужно перегнать машину с другого конца города, это не должно занять много времени.
— Хорошо. У меня все равно нет планов.
На самом деле, ей нужно работать, если она хочет сохранить этот дом. Если, конечно, она вообще выживет.
— И я должна позвонить Талле. — услышала она себя.
Спустя мгновение Сэвидж повернул голову и посмотрел на нее.
— Не говори этого, — прошептала она, чувствуя глухую, тупую боль в сердце. — Не прощайся. Я лучше просто… смирюсь с тем, что ты не вернешься сегодня, чем услышу эти слова.
К тому же так она сможет жить в ожидании, что когда-нибудь увидит его снова. Прощай — это закрытая дверь. За ней… пустота.
— Я не хочу расставаний, — сказала она с усталостью в голосе.
