В центре Колдвелла в Нью-Йорке, где смертный час Ральфи ДеМеллио уже близок, он находит себе работу в грязном гараже. Здесь начинается его опасное приключение — найти способ выжить и отомстить тем, кто убил его товарища. Вместе со своими подельниками Ральфи оказывается втянутым в страшную серию джентльменских побоев, где каждое движение может стоить жизни....
И как только она оказалась внутри границы ржавой проволочной сетки, ей пришлось проехать до последнего ряда, чтобы найти место. И на своем пути она встречала людей, которые соответствовали образу модных драг-рейсеров: вариации Джейка Пола и Таны Монжо[8] смотрели на нее так, как будто она — потерявшаяся на рейве библиотекарша.
Это ее огорчило, хотя и не потому, что ее волновало мнение о ней других людей.
Все, что она знала о человеческих инфлюенесерах[9], она узнала от Роджера.
Когда Мэй вышла из своего «Цивика», ей пришлось запереть дверь ключом, потому что в брелке села батарея. Прижав сумку к телу, она опустила голову и не смотрела на людей, мимо которых проходила. Однако она чувствовала их взгляды, и ирония заключалась в том, что они смотрели на нее не потому, что она была вампиром.
Она не знала точно, куда идти, но узкий поток людей вливался в более крупный, многие из них направлялись к гаражу. Присоединившись к случайной толпе двадцатилетней молодежи в полном рассвете своей молодости и сексуальности, Мэй попыталась заглянуть вперед. Вход в многоуровневую бетонную кладку был забаррикадирован, но у боковой двери образовалась очередь.
Мэй заняла место и держалась особняком, добрые сорок футов одиночной колонны медленно продвигались вперед, двое мужчин — каждый размером с фуру — выборочно рычали на тех, кому позволяли войти… а некоторых они реально разворачивали. Не было понятно, какова причины отказа, хотя, без сомнения, Мэй окажется в списке «не позволено»…
— Ты заблудилась или что?
Вопрос пришлось повторить, прежде чем Мэй поняла, что к ней обращаются, и, когда она обернулась, две девушки — ну, женщины — выглядели такими же впечатленными, какими будут вышибалы при виде Мэй.
— Нет, я не заблудилась.
Та, что стояла справа — у нее была татуировка под глазом курсивом «Папина дочя» — подалась вперед.
— А я думаю, ты попутала берега."
"Ее зрачки были настолько расширены, что за ними не видно радужной оболочки, а брови выщипаны в такую тонкую проволоку, что на них… нет, подождите, это тоже были татуировки.
