— Ваш отец имеет право на собственную жизнь, леди Рома.
— Нет, он принадлежит нам. Уильяму и мне.
— Вы собираетесь выйти замуж и создать собственную семью.
— Я хочу, чтобы мои дети знали дедушку лучше, чем я своего отца.
— В любом случае он собирается вернуться в Вену.
— Только потому, что вы не дали нам возможности попросить его остаться. Он проводит все время здесь, в этом доме.
— Это неправда. — Оливия только теперь виновато осознала, что занимала все мысли Джулиана, как он царил в ее мыслях. Так и бывает, когда кого-то любишь.
— Это правда. Меня убивает, что отец больше заботится о своей потаскухе, чем о родных детях. Какой стыд! Он уделяет больше внимания вам, а не семье, которая долгие годы дожидалась его возвращения. Отец здесь, в Лондоне, но его по-прежнему нет с нами.
— Не волнуйтесь так, дитя мое, — прошептала Оливия, доставая из кармана и протягивая девушке смятый платок.
Леди Рома взяла дрожащими пальцами испачканный пыльцой клочок кружев и прижала к лицу.
— Я должна была увидеть вас, сказать, чтобы вы его отпустили. — Ее голос сорвался.
Оливия взяла Рому за руку.
— Все будет хорошо, вот увидите.
Дочь Эрита прерывисто вздохнула, глядя на Оливию покрасневшими глазами.
— Вовсе нет. Он уедет и никогда больше не вернется. Как после смерти мамы.
— Дорогая, я знаю, как вам тяжело.
С той же нежностью, с какой утешала Лео, когда тот бывал, расстроен, она обняла дрожащую девушку за плечи и прижала к себе. Она не вправе была прикасаться к этому ребенку, но, видя неподдельное горе леди Ромы, не смогла сдержаться.
— Я просто хочу вернуть отца. Вот и все, больше мне ничего не нужно. — Леди Рома зарыдала, вцепившись в плечо куртизанки.
— Я знаю, знаю, милая, — ласково прошептала Оливия. Мало-помалу рыдания Ромы затихли. Откинувшись на спинку кресла, она вытерла глаза кулаками. Ее детский жест глубоко тронул Оливию.
И это дитя собирается через месяц выйти замуж? Да ей впору сидеть в классной комнате с гувернанткой.
Оливия взяла чашку с остывшим чаем.
— Выпейте глоток. Это поможет. Я сейчас же попрошу заварить еще.
Отпив глоток, Рома поперхнулась, закашлялась. Оливия поднялась и обняла ее за плечи.
— Медленно. Сдается мне, вы слишком порывисты, миледи.
Девушка сдавленно хихикнула сквозь слезы.
— Вы говорите прямо как тетя Селия. Есть у меня привычка рубить сплеча, вечно мне за это достается. — Лицо Ромы вытянулось, печальные голубые глаза изучающе прищурились. — Вы не такая, как я ожидала.
Оливия улыбнулась, откинувшись в кресле.
