Хотя, что он сможет сделать, если Оливия решит уйти?
— Вы ведь не станете вынуждать меня силой, угрожая раскрыть тайну моего сына, Эрит? — Черты Оливии заострились, в глазах сверкнуло отчаяние. — Вы причините боль не только мне, но Лео, моей кузине и славному человеку, за которого она вышла замуж. Не стоит разрушать жизнь стольким людям, чтобы потешить свою гордость.
Ее кузине? Это интересно. Эрит вспомнил женщину с добрым лицом, которую мельком видел возле дома священника. Должно быть, семья Оливии принадлежала к более высоким слоям общества, чем он думал. Если это так, благородное происхождение ее брата, лишенного всякой чести и благородства, делало его преступление еще чудовищнее.
— Эрит? — Теперь в голосе Оливии звучал страх, лицо ее исказилось и побледнело.
Граф неожиданно осознал, что так и не ответил.
— Хоть меня и считают сущим дьяволом, у меня еще осталось немного чести.
— Это значит, я не предам ни вас, ни Лео.
— Как я могу вам доверять? — гневно воскликнула куртизанка.
— Даю вам слово: я сохраню вашу тайну.
Конечно, бессмысленно было просить Оливию довериться ему. Она не доверяла никому. В особенности мужчинам.
Оливия окинула его хмурым взглядом. Слова графа ее не убедили.
— Даже если я уйду от вас?
Проще всего было бы удержать ее, используя свое знание как оружие, но Эрит почувствовал, что не может солгать ей, хотя на карту поставлено так много. Обмануть ее было бы низко и подло. Недостойно мужчины.
— Даже если вы меня оставите. — Немного помолчав, он воспользовался единственным козырем: — А как насчет нашего пари? Вы признаете, что я выиграл?
Губы Оливии нерешительно дрогнули. Казалось, она смутилась.
— Не думаю, что обоюдное решение расстаться, можно считать поражением.
— Иного ответа я не ожидал. — Эрит коротко рассмеялся и откинулся на подушки. — И все же вы проиграли. Задумали сбежать, воспользовавшись моим сегодняшним безобразным поступком как предлогом, дабы оправдать собственную трусость.
Оливия презрительно изогнула бровь.
— Вы уже прибегали к этой тактике, Эрит. Не надейтесь, что она снова сработает.
— Тогда останьтесь ради любви к игре, примите вызов. Останьтесь, потому что вы этого хотите. После свадьбы дочери я уеду, а вы вернетесь к прежней жизни, сохранив воспоминания о нашей экстравагантной связи.
Карета резко накренилась и замерла, кучер обрушился на кого-то с бранью. Эрит затаил дыхание, ожидая ответа.
Оливия посмотрела на свои руки в лайковых перчатках, затем подняла глаза. В ее взгляде читались смятение и тревога.
— Только не притворяйтесь, что все так просто, Эрит. — Ее ладонь яростно рубанула воздух. — Вы уже знаете обо мне больше, чем кто-либо другой, не считая Перри. Это дает вам власть, с чем я не могу примириться.