Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
— Вам нужно поторопиться. — Снова повернулась к окну. Прямоугольник стал еще светлее, чем минуту назад.
Это было ужасно! Она не хотела, чтобы Лисберн уходил. Никто не рассказывал ей, что чувствуют после такого глубокого и интимного единения. Никто не говорил, что ей захочется удержать его рядом с собой или как горестно становится на сердце при мысли, что он уйдет, и все закончится…
Она знала все о возможных последствиях и, можно не сомневаться, побеспокоится об этом позже. Но сейчас существовало лишь единственное последствие — боль расставания.
«Ромео и Джульетта»… Цитата, которую он привел… Сейчас она поняла, откуда эти слова, вспомнила ту сцену, когда Джульетта пытается убедить Ромео, что утро еще не наступило. Теперь Леони поняла, почему Джульетта не могла проявить здравомыслие и отпустить своего любовника.
Это было глупо, она прекрасно понимала. Мужчины хотят только одного, и как только получают это, от них и следа не остается.
Леони знала это. И то, что за последствия расплачиваются женщины.
Но все равно!
Она не хотела, чтобы он уходил. Однако взмахнула рукой, словно подгоняя его.
— Быстрее, поторопитесь! Уже слышен стук кареты, а через несколько минут взойдет солнце…
— Я знаю, — сказал он.
Саймон встал и меньше чем за десять минут привел себя в порядок, а потом ушел.
* * *Особняк Лисберн-Хаус, позже
Он поднимался по лестнице к себе в спальню, когда услышал за спиной шаги Суонтона.
Только сейчас Лисберн вспомнил, что предоставил кузену самому добираться из «Воксхолла».
Остановившись, он подумал, что сказать.
— А вот и ты, — объявил Суонтон. — Никто так и не понял, куда ты исчез. И мадам — тоже. Так что я предположил, что ты решил присмотреть за ней.
— Да.
— Как низко с ее стороны. — Суонтон тоже ступил на лестницу, чтобы нагнать его.
Саймон стал подниматься дальше.
— Это точно, — согласился он. — Нужно ведь было хоть как-то восполнить нанесенный ей ущерб. А ты? Нашел Глэдис?
Суонтон ничего не ответил.
Лисберн обернулся и посмотрел на поэта.
— Она оказалась не так дружески и всепрощающе настроена к тебе?
— Я не смог найти ее, — признался он. — Снова и снова я слышал ее голос, но он звучал так слабо и на таком отдалении, что я вообще потерял бы его, если он не был бы таким особенным. Я уверен, что слышал его среди наших знакомых, которые в это время танцевали. Но найти ее так и не сумел. Казалось, там весь мир танцует, и… — Суонтон замолчал, нахмурился.
