Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
А что получилось в итоге? Наклонившись над своим столом, Леони сосредоточенно вглядывалась в счета и оглашала количества и цены своим отрывистым деловым голосом. Его ум словно провалился в темноту, наделив почетной обязанностью думать головку, которая ниже пояса."
"А потом, позанимавшись любовью способом, который ассоциируется с куртизанками и с искушенными в этих делах деревенскими девицами — но, уж конечно, ни в коем случае не с молодой женщиной, которая стала ею совсем недавно! — она засмеялась.
Лисберн так и замер в позе кобеля, нависая над ее спиной.
На этот звук откликнулось его сердце и то, что осталось от его ума, и он тоже рассмеялся!
Леони оторвалась от стола и, повернувшись к нему, взяла его лицо в ладони, а потом поцеловала. Этот поцелуй пронзил его, как молния пронесся до ногтей на пальцах, до самых кончиков волос.
Затем она отстранилась и сказала:
— Пойдем наверх.
* * *Еще позже
Саймон проснулся от того, что мягкие округлые ягодицы прижались к его паху.
Он не помнил, как раздевался, но когда открыл глаза, в щель между занавесями кроватного полога увидел последствия сексуальной оргии. Одинокая свеча освещала скомканную одежду, висевшую на стульях, разбросанную по полу, свисавшую со столбцов кровати.
Тут он все вспомнил.
Молниеносное раздевание, а потом медленное, тягучее течение времени, когда они занимались любовью.
Лисберн улыбнулся.
Поцеловал ее в плечо, и Леони повернулась к нему, обхватила его руками за шею. Лисберн снова поцеловал ее, и сердце у него помчалось вскачь, непонятно почему. Он должен был сейчас испытывать полную удовлетворенность. Пресыщенность. Но вместо этого ощущал нечто непонятное. Это было…
Леони оторвалась от него.
— Что там? — встревожилась она.
Ему пришлось напрячь слух, окна были закрыты. Затем до него донеслось несколько ослабленных расстоянием быстрых ударов со стороны двора. Кто-то стучал в заднюю дверь магазина. Или в какую-то другую дверь, одну из тех, что соседствовали с задним двором дома № 56.
— Сейчас уже, наверное, за полночь, — удивился он. — Кого там принесло в такой час?
Пока Саймон пытался сообразить, что к чему, она соскочила с кровати.
