Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
Кливдон не стал задавать неуместных вопросов о том, почему Лисберн оказался в «Модном доме Нуаро» в столь странное время, когда Фенвик заявился туда со срочными новостями. И не попытался накинуться на него, чтобы задушить. Но тем не менее посылал в сторону маркиза недружелюбные взгляды. Лисберн встречал их, мило и глупо хлопая глазами.
— Леони, тебе лучше переночевать здесь, — предложил герцог, после того как она коротко изложила события. — Джеффрис сама откроет магазин. У вас там нет нашествия клиентов. Тебе нужно отдохнуть, а Марселина будет вне себя, если не поговорит с тобой.
Иногда, когда Кливдон начинал вести себя уж чересчур по-герцогски, Леони овладевали фантазии на предмет того, как она вцепляется ему в глотку или бьет его по голове одним из этих мраморных бюстов, которые загромождали помещение. Из-за того, что она не могла нанести увечье мужу своей сестры — прежде всего, потому что тот был слишком большой, и голова у него была крепкой, а кость в ней — толстой, — нужно было прикидываться глупой и ничего не понимающей.
Но этой ночью — вернее, утром! — у нее не осталось сил на споры с ним. Сидя в наемной карете, Леони смотрела, как миссис Уильямс укачивает дочь, чтобы та снова заснула, и поймала себя на мыслях о том, как бы она себя повела, если бы узнала, что забеременела от Лисберна.
Леони была уверена, что он не повернулся бы спиной к своему отпрыску, как Тикер. Или Меффат? Так как маркиз был благородным человеком и обладал врожденными качествами защитника, нетрудно было представить, что он сделал бы ей предложение.
Ей не хотелось выходить замуж, только чтобы подыграть чьему-то благородству или удовлетворить чье-то чувство ответственности. Ей не хотелось выходить замуж без взаимной любви.
Однако это было бы хорошо для ребенка.
Но вот магазин!"
"Леони было физически больно думать о том, что нужно бросить его. Магазин незримо связывал ее с кузиной Эммой. Именно она ввела их в семью, научила, как жить настоящей жизнью, не основанной на обмане и фальши. Каждый их стежок — это был результат ее работы. Их умение придумывать фасоны сформировалось на принципах, преподанных ею. Все вокруг воодушевлялось ею и ее огромной любовью. Из трех сестер именно Леони тетя Эмма взяла под свое крыло.
