Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
Саймон повернулся к ней. Он не мог понять, что у нее на уме. Но был уверен, что Леони пришла к такому выводу благодаря логическому мышлению и расчету.
— Вы правы, — вдруг согласился Лисберн.
Она вскинула брови.
— Вы могли быть правы однажды, — сказал он. — И тогда случились странные вещи.
Миссис Уильямс не спускала глаз с Леони.
— Мисс Нуаро, я уверена, вы понимаете меня. Поверьте, совесть мучает меня с того самого вечера в «Воксхолле». Бедный лорд Суонтон, у него был такой смущенный вид. Но они сказали, что он заплатит, и дело замнут.
— Мы поможем вам выбраться из нее, — сказала Леони. — Нам совершенно ни к чему знать, кто из тех двоих отец ребенка. Нам уже достаточно того, что они действовали сообща, чтобы уничтожить доброе имя лорда Суонтона, как и репутацию других. Нам нужно лишь доказать это таким способом, чтобы весь мир поверил.
Пока она говорила, в голове у Лисберна сформировался некий план.
— У меня есть идея, — сказал он.
Не отрываясь, Леони смотрела на миссис Уильямс.
Та была в панике.
— Сто фунтов, не забудьте, — обратился к ней маркиз. — Но нам нужна ваша помощь.
— Я не могу рисковать Бьянкой, — сказала она. — Ни за какие деньги.
— У маркиза Лисберна более высокое положение, чем у тех двоих, — заметила Леони. — И денег у него явно значительно больше. И целая армия адвокатов в придачу.
— Если кто-нибудь из них попытается отобрать у вас ребенка — что весьма сомнительно, — я засужу его до смерти, — пообещал Лисберн.
— Они сказали, что уладят дела с лордом Суонтоном и принесут мне деньги, — не стала отпираться актриса. — Все, что я получила за представление в «Воксхолле», — это несколько шиллингов, которые ушли на недельную плату за квартиру и на еду. Я жду их уже несколько дней.
— Теперь они вам не станут помогать, — сказала Леони. — Вы ничем не сможете надавить на них. Скандалы, которыми можно было пригрозить настоящему отцу, больше не имеют смысла после того, как вы в присутствии сотен свидетелей назвали отцом ребенка лорда Суонтона."
"Миссис Уильямс молча смотрела на нее. Потом ее взгляд метнулся к двери в спальню.
— Мы поняли, почему вы так поступили, — мягко произнес Лисберн. — Но вы поставили себя в опасное положение.
