Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
Ему вдруг стало интересно, от чего она может покраснеть по-настоящему.
— В коляске? — переспросила Леони. — Я смогу править ею?
— Именно об этом я и пытался косноязычно сказать.
Он увидел, как заблестели ее голубые глаза, разглядывая двойку его отлично подобранных коней. Лисберн вспомнил, с каким интересом она смотрела на лошадей в цирке Астли и нотку тоски, подмеченную тогда в ее голосе.
— Это добрые лошади? — поинтересовалась Леони.
— Им не разрешается выбирать дорогу по своему усмотрению и мчаться со скоростью, какая им вздумается, — сказал он.
— Я не об этом, — сказала она. — Они выглядят необычайно красиво, на мой взгляд. Мне просто стало интересно, правильно ли я их оцениваю."
"— Как всегда, ваш вкус безупречен, мадам, — поклонился Лисберн. — Но вы так и не ответили на мой вопрос. Позволено ли будет мне провезти вас по аллеям парка.
У нее широко открылись глаза, прежде чем Леони одернула себя.
— Вы пытаетесь меня соблазнить, — усмехнулась она. — Может, я ничего не знаю о лошадях, но зато знаю, что чувствуют мужчины, когда женщины правят их экипажами. В любом случае это вопрос отвлеченный, потому что я стою по одну сторону перил, а вы — по другую. И я не собираюсь… О нет! Не надо…
Подхватив девушку, лорд Лисберн перенес ее через перила.
Леони не ожидала такого поворота событий.
— Я не это имела в виду.
— Зато теперь мы на одной стороне. — Он поставил ее на землю. — Более того, у нас появилась возможность завязать светскую беседу о чем-нибудь еще, помимо кузины Глэдис.
Ах, чтоб тебя! У Леони слегка закружилась голова от его близости. Отлично сшитый, почти пижонского вида стильный костюм облегал тело — теперь она доподлинно это знала! — мощное, мускулистое, атлетичное.
И в этом случае, в отличие от других больших и сильных мужчин, мускулы не заменяли мозги.
У нее не было времени заниматься им. Ей нужно устраивать будущее молодой женщины, не говоря уже о заботах, связанных с делами «Модного дома Нуаро». Она не могла позволить, чтобы ее мысли пришли в состояние хаоса из-за мужчины, большого, сильного, решительного, пахнувшего разными мужскими запахами — крахмальным бельем, бритвенным мылом, кожей и смешанным с ними манящим ароматом конского пота.
