Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
Один удар сердца спустя мисс Нуаро встала сбоку от маркиза.
— Милорд, — холодно сказала она, — будьте добры, следуйте за мной.
Сегодня кабинет Леони не показался ему до боли аккуратным, как в прошлый раз. Бумаги были разбросаны по столу, один гроссбух выступал на полдюйма из ряда таких же. Лисберн подошел к полке и поправил его.
— Не понимаю, как вы до сих пор не сошли с ума, — сказал он. — В демонстрационном зале толпится, должно быть, сотня женщин, и все говорят одновременно. У меня до сих пор гудит голова.
— Восемьдесят семь, не считая моих продавщиц, — уточнила Леони. — Это просто прекрасно! И все благодаря вам с лордом Суонтоном.
— Только не мне, — возразил Лисберн. — Я всего лишь практик, который занимается реализацией его блестящей идеи.
— Идеи без реализации бессмысленны, — сказала она. — Кто-то ведь должен опускать его с небес на землю. Кому-то нужно следить за скучными каждодневными делами.
— Кажется, вы плохо спите. Это заметно. — Он подошел к ней ближе.
— Вы слишком много работаете, — посочувствовал Лисберн. — Что вам нужно, так это две недели провести подальше от магазина. Со мной.
— С каждым днем вероятность этого уменьшается, — усмехнулась Леони.
— Не очень-то рассчитывайте на Бейтса, — предостерег маркиз. — У него нет ни гроша, и это означает, что он не котируется на ярмарке женихов.
— Но леди Глэдис ему нравится, — заметила мисс Нуаро.
— Только после того, как два его молодых и здоровых родственника, один из которых недавно женился, вдруг отправятся в мир иной. И бездетными вдобавок.
— Признаю, жених из него никудышный, — согласилась она. — Тем не менее он — поклонник.
— Вам всего-то нужно — еще пятерых. Полудюжина, говорили вы. У меня записано.
— Меня это заботит меньше всего.
— А вам и не нужно заботиться, — сказал он. — Вы увидите, какой я великодушный — через край! — когда побеждаю.
— А когда проигрываете?
— Это вряд ли, — усмехнулся Лисберн.
— Не так уж и невероятно, как вы думали в начале, — сказала Леони. — Признайтесь.
— Я признаюсь только в том, что вы превысили границы моих ожиданий относительно Глэдис. — Он ведь ожидал катастрофического провала.
Довольная собой, Леони очаровательно улыбнулась.
