– Приехал помочь, братец?
– Если тебе нужна моя помощь.
Джером встал напротив брата. Он так хорошо его знал. Мог в точности сказать, о чем тот думает. Там, где кто-либо другой даже не понял бы, что Брент требует свежих губок для каждого пациента, Джером мог заранее предугадать желания брата.
Операции продолжались весь день. Некоторые можно было бы назвать бесчеловечными. Морфина на всех не хватало. Джером вскоре обнаружил, что требовалась в основном его физическая сила, чтобы удерживать пациентов, которым ампутировали руки и ноги.
Только поздно вечером у них с братом наконец появилась возможность посидеть в кабинете старого полуразвалившегося дома, попивая бренди, привезенный Джеромом из Ричмонда. Он рассказал Бренту о необъяснимом эпизоде с похищением Сидни. Заверил брата, что с Сидни все в порядке. Эта новость повергла Брента в шок, так же как и всех остальных.
Джером рассказал брату и то, что узнал об их матери. Брент тоже встревожился.
– О чем только думал отец? – спросил Брент, как и Сидни, чем вызвал улыбку Джерома.
– Последнее, что мне запомнилось, – ответил он, – это то, что мать все так же любит отца.
– Да, но они должны больше думать о том, как проявлять свою любовь! Хотя это, наверное, не так легко, особенно в их возрасте. – Он сокрушенно покачал головой. – Я должен съездить домой. Я боюсь за нее. Конечно, многие женщины рожают и в пожилом возрасте. И у многих все проходит благополучно. Смешно, правда? Я вспоминаю, многие наши знакомые там, дома, с таким нетерпением ждали, когда начнется эта война. Где теперь наш дом? Он так далеко. Мы воюем в Виргинии, а ведь Виргиния не так уж и стремилась к отделению. Господи, как я от этого устал! Я хочу домой. Хочу вернуть те летние дни, когда небо было ясным и голубым, а ветер с океана всегда приносил прохладу, даже в самую жару. Это было прекрасно! А золотые закаты, когда силуэт цапли вырисовывается на фоне темнеющего неба… – Он тяжело вздохнул, глядя на свои руки. – Возможно, мне удастся уехать отсюда незадолго до маминых родов.
– Я думаю, президент не откажет мне в персональной услуге после того, что произошло у Белого дома. Может, я смогу это устроить.
– Ну да, ты теперь знаменитость. Если бы ты не прославился благодаря прорывам блокады, ярость генерала Мэджи и так сделала бы тебя любимцем южан. Однако у меня такое впечатление, что до происшествия с экипажем произошло еще что-то. Я прав? Что случилось?
Джером пожал плечами.