А тюрьмы, как южные, так и северные, во многих отношениях не лучше, чем поле боя. Заключенные там мрут как мухи.
– Он может умереть от голода или от болезни. Ты его не знаешь. Если кто-то рядом будет голодать или заболеет, он отдаст ему свою еду. Джером всегда защищает других.
– Райза! – Энгус обнял дочь. – Клянусь тебе, я не виновен в том, что он попал в западню. Готов признать, может, я бы и предпринял что-то, если бы узнал о его появлении в Сент-Августине. В конце концов, я генерал-янки. Но мне и в голову не пришло, что ты развлекаешься с мужем прямо у меня под носом. Знаешь, кое-что я все-таки могу для него сделать. Я могу довести до всеобщего сведения, что он мой зять, отец моего будущего внука или внучки и что я бы хотел сохранить ему жизнь.
– О папа! Пообещай, что он останется жив. Генерал покачал головой:
– Ни один человек не мог бы такое пообещать. А тем более сдержать обещание. Идет война. Однако я буду следить за тем, куда его отправят. Это я обещаю. Теперь о тебе. Я должен вернуться в Вашингтон. А потом на фронт. Ты, конечно, поедешь со мной.
– Сначала мы должны разобраться с твоей ногой. Потом, когда ты поправишься, можешь возвращаться в Вашингтон. Я тоже туда приеду, очень скоро. Обещаю тебе.
Он возражал, протестовал, настаивал. Тем временем Райза ухитрилась незаметно для него посвятить офицеров в состояние дел с его ногой. Те тотчас распорядились, чтобы через реку послали гонца с белым флагом. После ночного происшествия Райза не решилась разыскивать Джулиана самостоятельно.
Джулиан благополучно прибыл в город, получив обещание, что его потом переправят через реку обратно.
Лежа на операционном столе, в то время как Джулиан осматривал его ногу, Энгус не выдержал и обратился к нему:
– Сынок, тебе следовало бы носить синюю форму федерала.
Джулиан ответил улыбкой. У солдат Флориды не осталось форменной одежды, поэтому Джулиан ходил в домотканых хлопковых брюках и мягкой рубашке горчичного цвета.
– Люди часто думают, что мы с Йеном близнецы. Но не давайте ему вводить вас в заблуждение, сэр. На самом деле я на полдюйма выше. Это всегда приводило Йена в бешенство. А теперь он это отрицает.
Генерал Мэджи не сводил глаз с молодого человека, внимательно исследовавшего его ногу.
– Скажи, сынок, с какой стати ты возишься со старым генералом-янки?
Не поднимая головы, Джулиан улыбнулся:
– Я врач, генерал Мэджи. Я дал клятву, что буду лечить людей.
