Криминальный роман о жизни в местах лишения свободы, где каждый борется за выживание по своим правилам. История о людях, которые меняются под влиянием тюремной системы, теряя человеческий облик и превращаясь в хищников. Острый взгляд на моральные границы и цену выживания.
Ты смотрящий, тебе и решать! Когда мне ожидать гостя? – Жди на следующей неделе! – Передай привет Секачу! – вспомнил Бирюк, но последние слова уткнулись в короткие, резкие гудки…
Глава 31"
"Сначала открылась амбразура, и в полутемном проеме показалось усатое лицо сержанта Федосеева. Это был тертый жизнью, битый строгим начальством и приниженный стервой-женой человек. Узкому кругу зеков было известно, что за хорошие деньги он мог принести с воли чай и сигареты, а в соседнюю камеру передать весточку.
До окончания службы ему оставалось немногим более полугода, и он мечтал о том времени, когда можно будет заняться огородом и понянчить годовалую внучку.
Именно ощущение близкой свободы поднимало у него настроение, и он уже второй месяц подряд перешагивал порог здания тюрьмы с оптимизмом базарного Петрушки.
– Здесь вас словно сельдей в бочке, но ничего, от одного теснее не станет, – буркнул он.
Амбразура громко хлопнула, потом дважды щелкнул замок, и металлическая дверь неохотно повернулась на петлицах.
В камеру, с сидором в руках, вошел мужчина лет тридцати. Он дружелюбно улыбнулся, не избегая настороженных взглядов, а когда за спиной дверь громыхнула, вздохнул:
– Вот и заперли меня!
Потом он неторопливо развязал сидор, достал из него две банки сгущенки, три пачки чая и громко объявил:
– Это на общак!
На лицах сокамерников заиграли довольные улыбки. Парень оказался свой! Стоящего человека можно распознать с одного взгляда. Сразу видно, что он не только знаком с неписаным тюремным уставом, но, скорее всего, один из тех, о ком говорят, что он каторжный бродяга.
– За что сел? – поинтересовался Лука и лениво потянулся за угощениями. Лука был здесь держателем общака, то есть смотрящим, и даже ни одна папироса не выкуривалась без его ведома.
– Кража со взломом. Взяли хату одного барыги в Свердловске. Пять комнат у него, и все добром заставлены. Вывезли быстро, как надо, да мусора на хвост наводчику сели. А он, падла, всех нас заложил одного за другим.
– Сука первейшая! – поджал губы Лука. – Его бы наказать за это.
Походил бы в «петухах» с пяток лет.
Лука аккуратно уложил последнюю пачку чая в небольшую котомку.
– Я уже шепнул об этом кому надо! Он не успеет прийти на зону, а там о его подвигах уже известно будет. Так что мужики его встретят как полагается, – уверенно пообещал новенький.
– Тебя как звать-то?
– Алексей. А погоняло у меня Керосин.
– Керосин? – удивился Лука. Ему все больше нравился этот жизнелюбивый паренек.
