Криминальный роман о жизни в местах лишения свободы, где каждый борется за выживание по своим правилам. История о людях, которые меняются под влиянием тюремной системы, теряя человеческий облик и превращаясь в хищников. Острый взгляд на моральные границы и цену выживания.
Такие люди на любой зоне мгновенно становятся своими и неласковый быт пересылок воспринимают как небольшое дорожное приключение. – Что так?
– А я в молодости керосинил больше, чем другие.
Его открытость вызвала улыбки на лицах заключенных.
– Теперь с этим тебе придется завязать надолго. Тут у нас керосинщиков не любят.
– Сладим! – бодро ответил Керосин и присел на нары. – А может быть, чайку сварганим?
Лука кивнул на мужиков, обнаженных по пояс, и уныло ответил:
– Чифирь – хорошее дело, но все, что можно было сжечь, уже спалили.
Ты только посмотри на них – рубахи на дрова пошли!
– Ну, это дело поправимое, – весело отозвался Керосин и, закинув ногу за ногу, стал развязывать ботинок. – А это чем тебе не дрова? – вытянул он из носка тряпицу.
Платочек оказался из чистейшего хлопка. Только зек, искушенный в тонкостях приготовления тюремного чая, мог оценить подобный подарок. Такой материал не плавится и горит практически без дыма, а жара от него столько, что уже через минуту кружка с водой начинает кипеть.
– Давай зачифирим, – охотно согласился Лука. – Мужики, спичками не поделитесь?
Сидящий рядом парень протянул мятый коробок. Лука налил из чайника воды, разорвал платок на несколько лоскутов. В тюрьме он славился как один из самых опытных чифиристов – умел минимально расходовать дрова и колдовать над настоем даже с закрытыми глазами. Зекам памятен был случай, когда он через амбразуру разговаривал с сержантом Федосеевым в тот самый момент, когда втихаря варил чифирь. Одно дело, что подобное баловство запрещалось тюремной администрацией и за такую шалость можно было угодить на неделю в изолятор, но важнее было Другое – не испортить драгоценного напитка и проварить его дважды до нужного цвета.
Уже через пять минут чифирь был готов, и мужики пустили кружку по кругу. Вначале полагалось сделать по одному глотку, а он-то и был самый сладкий. Чифирь позволяет ненадолго позабыть о толстых стенах каземата, утонуть в приятных грезах и ощутить некое подобие счастья.
Не беда, что это всего лишь иллюзия… Потом следовали второй и третий глотки. Их полагалось делать не спеша, наслаждаясь кайфом, который обжигающей волной расходится по всему нутру. Эта благодать помогает некоторым зекам не лезть от тоски на стену и вспоминать все светлое, что осталось на воле.
– Где же ты был раньше-то? – млел от счастья Лука, бережно держа в руках кружку с горячим чифирем. – Мы ведь без чая помирать собрались.
