Варяга покинуло чувство уверенности — даже приписывая ему лидерские качества и обещания ненадежных свидетелей, он чувствовал, что что-то изменилось. Старый сходняк снова тревожил его, заставляя вспоминать каждое слово толковища, будто они были частью чего-то большего и непонятного....
И даже если кто-то из них затаил черную обиду, то можно было не расстраиваться по этому поводу – каждый отслуживший солдат мгновенно растворялся на бескрайних просторах и найти его практически было невозможно.
– В камеру бы его ко мне, – огрызнулся вполголоса Петряк, – я бы научил его дышать почаще…
Глава 38
Локалка охранялась солдатами из спецподразделения внутренних войск МВД. Мякиш явился в карантинный барак в сопровождении четырех «гладиаторов», на лицах которых была решимость и готовность ко всему. Они напоминали свирепых бультерьеров, способных разорвать на части всякого, на кого укажет его царственный перст.
Своим внезапным появлением Мякиш хотел дать понять, что его слово в колонии значит куда больше, чем авторитет пришлого смотрящего."
"Зеки при появлении Мякиша поспешно расступились по сторонам. Всем еще был памятен случай, произошедший две недели назад: смотрящий колонии повелел опустить двух мужиков за то, что те посмели разговаривать с ним в пренебрежительном тоне.
Мякиш ступал по бараку уверенно, прекрасно зная, в какой стороне находится закуток Бирюка. У самой каморки он остановился – двое блатных встали на его пути и хмуро поинтересовались:
– Почему ты не здороваешься, Мишка? В чужую хату вошел, а пидорку с головы сбросить не желаешь?
– Уж не в «кумовья» ж вы играете, чтобы перед вами шапку ломать? – злобно пробасил смотрящий.
Вор скосил глаза в сторону – за разговором напряженно наблюдали остальные блатные. Тут Мякиш понял свою ошибку – глупо было являться в карантинный барак в сопровождении всего лишь четырех бойцов. При желании блатные могли исколоть его гвардию перьями в первые же десять минут конфликта.
Дверь каморки неожиданно распахнулась, и в узком проеме показался Бирюк. С минуту он внимательным и цепким взглядом изучал смотрящего и его свиту, а потом, улыбнувшись, широким жестом радушного хозяина пригласил гостя к себе в каморку:
– Проходи, Миша, а я ведь тебя ждал!
Блатные отступили на шаг, и Мякиш уверенно прошел внутрь.
Подобные встречи с глазу на глаз были в правилах среди законных. Эти беседы очень смахивали на переговоры политических лидеров, когда даже ближайшее окружение не должно было знать, о чем они говорят.
Мякиш неторопливо опустился на стул и осмотрелся.
