Варяга покинуло чувство уверенности — даже приписывая ему лидерские качества и обещания ненадежных свидетелей, он чувствовал, что что-то изменилось. Старый сходняк снова тревожил его, заставляя вспоминать каждое слово толковища, будто они были частью чего-то большего и непонятного....
Тогда он сделал ложный выпад корпусом и, уловив секундное замешательство противника, коротким и точным ударом в скулу сбил его с ног. Через секунду тот неловко сполз на пол, и тогда Малик сунул руку под его ремень, откуда торчала рукоятка пистолета. Ощутив пальцами прохладу полированной поверхности, он уже предчувствовал победу, но вдруг услышал требовательный голос Бирюка:
– Назад! Еще одно движение – и я прострелю тебе башку!
Малик поднял голову и увидел, что «профессор Сычев» стоит в метре от него, сжимая в руке ТТ.
Совсем не нужно было разбираться в тонкостях человеческой психики, чтобы понять, что Бирюк нажмет на курок раньше, чем Малик сумеет сделать какое-нибудь движение."
"– Вот так, – миролюбиво проговорил Бирюк, как будто разговаривал с расшалившимся ребенком. – А теперь присаживайся вон в то кресло и расскажи мне о себе поподробнее. Я предполагаю, что у нас выйдет занимательный разговор. А вы, – обратился он к поднявшимся с пола телохранителям, – свяжите его покрепче.
– Советую не кричать, тебя все равно никто не услышит.
Телохранители Бирюка достали из шкафа веревку и крепко, не жалея сил, стянули Малику запястья.
Бирюк сунул пистолет в карман и жестко приказал:
– А теперь отвечай на мой вопрос.
– Меня зовут Малик Сабиев.
– Вот как! – ничуть не удивился Бирюк. – Наслышан о тебе. Бывший боксер, заслуженный мастер спорта. Серебряный призер чемпионата Европы позапрошлого года.
Чтобы организовать со мной встречу? Не верю! Ведь это по наводке Червового меня повязали и дали срок. Ему не резон со мной разговоры разговаривать.
– Клянусь, Станислав Вадимович! Мне приказано привести вас на набережную… Сегодня вечером.
– Зачем? – резко оборвал его Бирюк.
– Он не хочет, чтобы вы появлялись в Ленинграде, – нехотя, скривившись точно от острой зубной боли, произнес Малик. – Если вас убьют здесь, в Куйбышеве, то никому в голову не придет искать концы в Ленинграде и…
– То есть никто не заподозрит Червового? – задумчиво закончил Бирюк.
Малик кивнул.
