Варяга покинуло чувство уверенности — даже приписывая ему лидерские качества и обещания ненадежных свидетелей, он чувствовал, что что-то изменилось. Старый сходняк снова тревожил его, заставляя вспоминать каждое слово толковища, будто они были частью чего-то большего и непонятного....
Глава 15
Вечером Тимофей Беспалый велел привести к себе заключенного Заки Зайдуллу.
– Господи, Мулла, вот так встреча! – обнял он старого приятеля и подельника. – Если бы ты знал, как я рад тебя видеть! Не было дня, чтобы я тебя не вспомнил, а когда узнал, что ты смотрящий в пермской зоне, то решил повидаться с тобой! И тебя этапировали сюда по моему распоряжению. Не возражаешь?
Мулла невесело ухмыльнулся, от чего на его высоких татарских скулах кожа собралась в морщинки.
– А что толку возражать! – отстранился он от Тимофея.
– Можешь называть Тимохой, как прежде… Но я вижу, что ты не очень рад нашей встрече. А ведь я рассчитывал на твою помощь, надеялся, что ты станешь мне опорой.
Морщины у глаз Заки стали еще глубже.
– Сучару хочешь из меня сделать, гражданин начальник? Но эта работа не по мне. Ты что, забыл, как я на все это смотрю?
– Я ничего не забыл, Заки, – серьезно продолжал Беспалый. – И очень хорошо помню, как ты замолвил слово за меня, когда я впервые переступил порог камеры.
В голосе Беспалого появились теплые нотки. Лицо его вдруг сделалось добрее, и Заки Зайдулла невольно вспомнил растерянного пацана Тимоху, которого чекисты поймали на московском рынке почти четверть века назад.
– Это уж точно. Если бы я тогда не вмешался, не бывать бы тебе полковником!
– Не ехидничай. Мулла. Лучше вспомни, как ты наказал того гада, который подкинул мне кошелек.
Мулла нахмурился. Кто бы мог подумать, что Тимофей Беспалый так много помнит? На долю секунды Заки почувствовал себя обезоруженным. Однажды Мулла и впрямь узнал, что обидчик Тимохи сидит в Таганской тюрьме, и, воспользовавшись тюремной почтой, распорядился наказать «крысятника». Приказ был исполнен немедленно, и в ответ Мулла получил клок волос покойного.
– Помню, не забыл, – обронил Мулла глухо. Он и сам частенько вспоминал старого кореша детства Тимоху Удачу.
– Для тебя они не изменились. Мулла. Ты был вор и таковым остаешься.
А я, в отличие от тебя, действительно сменил специальность…
– Поздно об этом говорить, Тимоха, что случилось, то случилось, обратно не воротить. Ты лучше колись, с какой стати ты собрал большой сходняк в этой зоне? Не боишься, что кто-то из паханов, которого ты опустил до шестерки, захочет вспороть тебе живот?
– Мулла, ты недооцениваешь меня.
