Варяга покинуло чувство уверенности — даже приписывая ему лидерские качества и обещания ненадежных свидетелей, он чувствовал, что что-то изменилось. Старый сходняк снова тревожил его, заставляя вспоминать каждое слово толковища, будто они были частью чего-то большего и непонятного....
– Люди! – глухо продолжал Мулла. – Может, я обидел кого-нибудь из вас, так вы простите меня, грешного, если и было, то не по злобе… И давайте прощаться.
Первым, с кем попрощался Мулла, был Власик. Заки обнял парня за плечи и крепко прижал его к себе:
– Ну, будь!… Надеюсь, встретимся на том свете. Власик улыбнулся:
– Я тоже надеюсь, что еще увижу тебя в аду. Прощай, Мулла!
Следующим был Никифор.
– Прощай, друг, – Мулла прижался щекой к его щеке.
– Прощай, Заки. Мне бы очень хотелось вариться с тобой в одном котле! – пошутил Никифор и расхохотался.
– Только бы нам узнать там друг друга, Никифор! Темновато будет!
– Ничего, я тебя и в аду узнаю, Мулла. Такого породистого татарина, как ты, больше нигде не встретишь! А помнишь, как мы с тобой на пару бегали к Галке?
– Со Стромынки? – Мулла невольно улыбнулся, вспомнив любвеобильную Галку, которая отдавалась уличным кавалерам за три рубля. – Как же я могу такое позабыть? Она была моей первой девкой…
Потом Мулла подошел к Славе Горелому, взял его за плечи, встряхнул и произнес:
– Вот с тобой я в аду точно не встречусь.
Слава Горелый, он же Слава Поп, некогда учился в духовной семинарии, но был исключен с третьего курса за то, что курил в ризнице табак-самосад, украденный у батюшки. Священник из него не получился, зато вышел искусный карманник. Видимо, Господь пожалел заблудшую овцу своего стада и наделил ее полезным талантом незаметно извлекать из карманов богобоязненных сограждан тугие кошельки.
Мулла попрощался с каждым вором и постарался для каждого отыскать то единственное слово, которое могло бы успокоить даже на пороге могилы. Заки напоминал священника, принимающего покаяние ратников, идущих на бой, и отпускающего им грехи.
А когда короткое прощание было закончено, Мулла сказал:
– Люди, вы не предали меня в жизни. Очень надеюсь, что Аллах не разлучит нас и после смерти.
За дверью послышались шаги, и молодой уверенный голос строго распорядился:
– Автоматы наизготовку! Быть предельно внимательным! Если кто-то вздумает сопротивляться, пальните ему в лоб! Разрешаю. А теперь открывай!
Звонко щелкнул замок, и через секунду дверь распахнулась.
– Граждане заключенные! Всем выходить по одному! Предупреждаю сразу, я не люблю сюрпризов.
