Внезапно меня прошила мысль: «Они похожи на оборотней, слишком много в них животного начала…»
Мужчины скрылись за дверью директорского кабинета; секретарь тоже шмыгнула за ними. А я ринулась в свою «нору», открывать окно, чтобы продышаться. Уф-ф-ф… ну и подарки у Музыки, пробирают. Плюхнулась на стул у окна и пока наслаждалась свежим воздухом, бездумно рисовала на попавшемся под руку листочке. Перед глазами стоял образ голубоглазого мужчины…
Звонок из мастерской прервал мой «творческий» перерыв. Пришлось срочно вникать в суть проблемы, звонить и решать, а закончив с делами, я посмотрела на листок расходника, на котором рисовала, и удивилась, увидев нашу приемную с секретарским столом. Только Люси за ним или на нем нет. И часов нет. Впервые в жизни не оказалось.
Спустя полчаса раздался звонок. Шеф вызвал к себе в кабинет. Странно, я на совещаниях или деловых встречах ни разу не присутствовала. Возможно, в качестве переводчика с французского – никто из троих иностранными языками не владеет. Хотя представители хозяйки фабрики обращались к нам на русском, правда с сильным акцентом.
Проходя через приемную, я снова чихнула. Чертовы духи! На редкость стойкий, удушливый запах. Поправила жакет, огладила бедра, расправляя невидимые складки на брюках, автоматически проверила прическу – ведь за стеной практически совершенного вида мужчины, перед которыми хочется предстать в самом лучшем свете, – и бесшумно вошла в просторный директорский кабинет. Огромный стол у окна и дополнительный напротив, для совещаний, пустуют, а топ-менеджеры и проверяющие разместились в зоне отдыха, как ее называет Люся. Ей виднее: часто пользуется.
Шаров и Музыка, с замершей позади него секретаршей, расположились в креслах, спиной ко мне, и как-то осторожно, будто попали в клетку к хищникам и боятся лишним жестом спровоцировать нападение, но готовы в любой момент сорваться с места. А окутанные аурой опасности «гости», наоборот, вольготно расселись на диване, вытянув длинные ноги в хороших туфлях. И с явным неудовольствием взирают на «хозяев», и раздражает их в основном Люсьена – бедняги, до сих пор шмыгают покрасневшими носами и покашливают. Слишком чувствительные к запахам аллергики? Оба? Или они…
Меня буквально распирало, до чего хотелось, чтобы обоняние вернулось, надо же выяснить: оборотни или нет?! Между тем я вновь попала под пристальное внимание двух пар глаз – полночной и льдистой.
