Я невольно отметила его стильную прическу – небрежно элегантно спадающие почти до плеч волосы. Анфиса бы однозначно оценила. В модных журналах она отмечала именно подобный, «слегка растрепанный» типаж. А на самом деле такой мужской образ достигался большим трудом хорошо оплачиваемого стилиста. Да и мужчина тоже в ее вкусе: походит на большого ленивого кота, но, я не обманывалась, моментально может превратиться в смертельно опасного тигра, если добыча потеряет бдительность и купится на безмятежный, мирный вид.
Вот и Музыка немного расслабился, добродушно кивнув, словно равному:
– Конечно, сказывается. Алиса – отличный, умный сотрудник, таких грех не ценить.
– Такой же, как… Люсьен? Да? – продолжил улыбаться Этьен, но в его глазах вспыхнул хищный азарт.
– Нет, Алиса – помощник по организационным вопросам и работает с отделами и… – Леонид Петрович насторожился, видимо решив, что конкурент объявился. – Моя Люсьена, – принадлежность он выделил интонацией, – мой личный секретарь и лицо приемной.
В пылу нетайной для всех, кроме него, ревности, шеф даже не заметил, что после его признания напряжение в кабинете немного снизилось. Зато я забеспокоилась: с какой стати проверяющих интересует, образно говоря, кто здесь «лицо», а кто рабочая лошадь.
– Господа, я на секундочку, проверю… помогу Люсе… – Шаров поднялся с кресла, бросив прикрытый обходительной улыбкой, нехороший взгляд на французов, и торопливо направился к двери.
Наверное, я выглядела как-то странно, посмотрев ему вслед, потому что «гости» будто вцепились в меня глазами, а Музыка, тоже отметив их интерес, выпроводил:
– Алиса, можешь идти, ты достаточно помогла.
Я нервно улыбнулась и кивнула:
– Хорошо, я буду на месте, если…
– Цыпленок, – неожиданно мягко на французском произнес Поль с загадочной снисходительной полуулыбкой, затем перешел на русский с сильным акцентом, – а ты не хочешь занять место шефа этой фабрики? Мы легко можем устроить.
– Я?.. – предложение меня изумило, а обращение возмутило, даже немного обидело. Шеф тоже не остался равнодушным, вон как побледнел. – Хочу заметить, мсье…
– Иди уже, Алиса, – махнул рукой и вымучил улыбку Леонид Петрович, притворившись, что принял шутку.
Вежливо всем кивнула и быстро вышла. Не хватало еще стать объектом для раздора местных боссов с иностранными и неуместных «шуток» последних. Вышла и резко остановилась: в приемной у тележки с посудой скривилась от боли Люся, потому что Шаров жестоко сжал ее плечо, не то убеждая в чем-то, не то приказывая.
