К моему удивлению, Люся скользнула к своему столу, что-то достала из ящика и, нервно сжав в кулаке, ушла в кабинет. А я, поглядывая на дверь в ожидании неизвестно чего, начала собираться домой. И уже стояла на пороге, когда услышала глухой стук… еще один. Будто что-то большое упало на пол. Сердце сжалось от дурных предчувствий. Я раздумывала лишь мгновение, а потом снова юркнула в свой кабинет, тихонько прикрыв дверь за собой. Спустя полминуты в приемной послышались голоса.
– Проверь, где Алиса… – это Шаров.
Легкий сквозняк по полу, затем нервный ответ Люси:
– Обед, там снаружи куча народа, куда мы с ними? – в панике лепетал Музыка.
– С этой стороны глухой двор, кроме ваших двух окон сплошной кирпич. И никого лишнего. Я сейчас джип подгоню – и готово!
Меня прошил холодный пот. Сейчас он выйдет и увидит мою машину на парковке – значит, я здесь.
– Мы что – сами все делать будем? – в голосе шефа явственно звучали истеричные нотки.
– Нет, грузчиков позовем, – рявкнул Шаров и с издевкой добавил: – А давай оркестр, чтобы веселее было.
– Я не подписывался на такой риск и…
Люсиного Мусечку перебило зловещее шипение бывшего оборотня в погонах:
– А бабки на свою шлюху спускать подписывался?!
– Я не шлюха! – возмущенно пискнула Люся.
Шаров продолжал нагнетать обстановку:
– А на коттедж на Рублевке ты не подписывался? А деньги в Швейцарию не ты планировал вывести, а…
– Все-все, я понял. А куда? – слишком эмоционально, но шепотом возопил Музыка. – Куда мы денем их тела? Их же везде найдут и…
При слове «тела» я вздрогнула, кровь в жилах заледенела. Неужели их убили? Голубоглазого Поля, такого невероятного, от одного взгляда которого сердце ухает.
– На Моховскую лесопилку отвезем. Там и склад имеется, и объяснение на крайний случай. Вдруг они не одни здесь! Они ж проверяющие, вот и напроверялись, горемычные. – Мгновение-другое поразмыслив, Шаров жестко добавил: – Сегодня туда отправим, а завтра, утречком, устроим несчастный случай…
– В каком смысле? – выдохнула Люся.
– Дура, – брезгливо процедил безопасник, – там олифа старая, пиломатериалы, все отлично возгораемое…
– Меня сейчас стошнит, – проблеяла секретарша и через секунду хлопнула дверью в приемную.
– С этой идиоткой надо будет тоже что-то решать, – тихо констатировал Шаров.
Я задохнулась от страха. Только бы меня не заметили. А идиотка, пожалуй, я и дура любопытная!
– Люська – моя, я сам с ней проблемы решу! – неожиданно зло и твердо заявил Леонид Петрович, заслужив хоть этим мое уважение.
