Это ведь намного проще, потому что закон, к сожалению, весьма щедр на возможности «повернуть куда надо». И следователь, и судья оценивают каждое доказательство в соответствии со своим внутренним убеждением, и это является поистине спасательным кругом для подобных ситуаций. Не считает следователь заключение эксперта таким доказательством, на которое можно опираться, его внутреннее убеждение подсказывает, что на самом деле все не так, и доказательство, каковым является акт судебно-медицинской экспертизы, не отвечает требованию допустимости, или относимости, или достоверности, или достаточности. Эти четыре требования, предъявляемые к доказательствам в уголовном процессе, Саблин во время специализации вызубрил наизусть. Так что в случае отказа эксперта написать «нужное» заключение, на него даже можно не стараться найти управу, а попытаться решить вопрос через тех процессуальных лиц, которым вменено оценивать доказательства. А вот если и эти лица окажутся не в меру строптивыми, тогда уж, конечно, нужно додавливать или их самих, или эксперта.
Нет, если уж эксперт кому-то не угодит, то счеты с ним будут сводить иным способом: по работе или при решении каких-то вопросов, например устройства ребенка в детский сад, предоставления жилья и так далее.
Заключительным аккордом этого длинного дня стал телефонный звонок Петра Чумичева. Собственно, звонка этого Сергей ждал еще накануне и очень удивлялся, что Чума воздерживается от эксплуатации дружеских связей. Он уже начал было думать о школьном товарище в восторженных эпитетах, дескать, честный, дружбу не предает и так далее, однако, как оказалось, поторопился. Разговор был длинным, тягостным, закончился на повышенных тонах. Бывшие одноклассники, просидевшие десять лет за одной партой, разругались насмерть. Но Саблин не уступил. И не отступил.
В его тетрадке, привезенной из Москвы, так и лежал исписанный красным фломастером листок с цитатой из Шекспира: «Если я потеряю честь — я потеряю себя». Он иногда вытаскивал его и долго смотрел на английские слова. Помогало. Помогло и в этот раз.
Сергей не очень был в курсе ситуации в Северогорске, поэтому не мог ничего предполагать относительно возможности «решить вопрос» на предварительном следствии или в суде. И решил на всякий случай подстраховаться. Первым делом жестко проинструктировал Ольгу, которая совершенно не испугалась, только усмехнулась, но твердо пообещала выполнять все данные Саблиным инструкции по обеспечению личной безопасности.
