Она обвела взглядом пространство вокруг меня, пытаясь найти Шарлотту.
Марин сложила руки на груди:
— Меня нет в справочниках. Как вы узнали, где я живу?
— Я же коп, — пожал плечами я.
— Это вторжение в личную собственность.
— Хорошо. Можете подать на меня иск, когда завершите дело с иском Пайпер Риис. — Я поднял утреннюю газету. — Вы читали этот бред?
— Да. Мы мало что можем сделать с прессой, разве что отвечать «Без комментариев».
— Я больше не в деле.
— Я выхожу из игры. Я больше не участвую в этом деле. — (Сами эти слова сняли тяжесть с моих плеч, позволив переложить их на другого несчастного.) — Я подпишу все, что скажете, я просто хочу сделать все официально.
— Зайдите, и мы поговорим, — сказала она.
Снаружи дом удивил меня, но интерьер поразил еще больше. Одну стену целиком занимали статуэтки Хуммель на полках, а на других стенах висело плетеное кружево. Узоры на салфетках распускались, как водоросли, покрывая диван.
— Милое местечко, — соврал я.
Она равнодушно посмотрела на меня:
— Я просто снимаю его с меблировкой. Хозяйка дома живет в Форт-Лодердейле.
На кухонном столе лежали стопка папок и блокнот юриста. Повсюду на полу валялись смятые листы бумаги. Что бы она ни писала, гладко не выходило.
— Лейтенант О’Киф, послушайте, знаю, что у нас с вами сразу не задалось, и знаю, что дача показаний была для вас… испытанием. Но мы попытаемся еще раз, а в суде все изменится. Я действительно считаю, что жюри присяжных решит назначить вам…
— Мне не нужны ваши проклятые деньги! Она может забрать себе все.
— Кажется, я вижу проблему, — ответила на это Марин. — Но дело не в вас или вашей жене. Дело в Уиллоу. Если вы и правда хотите дать ей ту жизнь, которую она заслуживает, вам необходимо выиграть подобный иск. Если вы отступите сейчас, защита получит еще один крючок, на который повесить шляпу…
Она слишком поздно поняла, что именно этого я и хотел.
— Моя дочь, — сквозь зубы проговорил я, — читает на уровне шестого класса. Она увидит эту статью, как и дюжины других людей. Она услышит, как ее мать говорит всему миру, что она не была желанна. Скажите мне, мисс Гейтс, что лучше: если я буду сидеть в том зале суда, подрывая ваш шанс выиграть в деле, или отступлю, чтобы Уиллоу могла обратиться к тому, кто любит ее, несмотря на то, какой она родилась?
— Вы уверены, что поступаете правильно ради своей дочери?
— А вы уверены? Я не уйду отсюда, пока вы не дадите мне документ на подпись.
— Нельзя ждать, что я составлю документ в воскресное утро, когда я даже не в офисе…
— Двадцать минут. Встретимся там.
Я открыл дверь, чтобы выйти на улицу, когда меня остановил голос Марин:
— А ваша жена? Что она думает о вашем поступке?
Я медленно повернулся:
— Она обо мне в принципе не думает.