— Эй! — позвал я. — Не скажешь, чем это ты тут занимаешься?
Он обернулся, пойманный с поличным. Высокий и худой, как тростинка, с засаленными желтыми волосами и пробивающимися над верхней губой усиками. Паренек перевел на меня ясный и дерзкий взгляд, бросил баллончик с краской и дал деру.
Я побежал следом. Пацан бросился прочь с территории парка и пробежал под мостом, где поскользнулся на лужице грязи. Он качнулся, давая мне возможность кинуться на него всем телом и придавить к бетонной стене, зажав горло рукой.
— Я задал тебе вопрос. Какого черта ты делаешь?!
Он вцепился мне в руку, задыхаясь, и внезапно я увидел себя в его глазах.
Я был не из тех полицейских, которые пользовались властью для запугивания людей. Так почему же я так быстро завелся? Отпустив его, я понял: дело не в том, что парнишка разрисовывал скамейку и что не испытывал угрызений совести, когда я прибыл на место преступления. Дело в том, что он побежал. Что мог бегать.
Я злился на него, потому что в этой ситуации ты не могла бы сбежать.
Паренек согнулся пополам, откашливаясь.
— Черт возьми! — выдохнул он.
— Прости, — сказал я, — мне очень жаль.
Он уставился на меня, как загнанное в угол животное:
— Давайте покончим с этим, арестуйте меня.
— Уходи. Пока я не передумал.
На мгновение повисла тишина, потом послышался звук удаляющихся шагов.
Я прислонился к стене под мостом и закрыл глаза. В последнее время злость внутри меня напоминала гейзер, который взрывался через одинаковые промежутки времени. Иногда попадало подросткам вроде этого. Иногда моему ребенку: я стал кричать на Амелию из-за пустяков, например, что она оставила миску из-под хлопьев на телевизоре — нарушение, которое мог совершить и я. Иногда ворчал на Шарлотту — что она приготовила мясной пирог, когда мне хотелось куриных котлет; что дети шумели, когда я спал после ночной смены; что она не знала, где я оставил ключи; что она заставляла меня считать кого-то виноватым.
Судебные иски не были для меня в новинку. Однажды я подал иск на «форд», когда заработал грыжу межпозвоночного диска после езды на внедорожнике. Была в этом их вина или нет, но они выплатили компенсацию, и я потратил деньги на фургон, в котором мы могли бы перевозить твое инвалидное кресло и дополнительное оборудование. Уверен, что компания «Форд мотор» ни капли не пострадала, когда нам выплатили двадцать тысяч долларов. Но сейчас все обстояло иначе: этот иск касался не случившегося с тобой, он был направлен на сам факт твоего появления на свет.