Я взял тебя из рук матери:
— Что случилось, Уиллс?
— Я сломала лопатку, — сказала ты. — А это сделать довольно сложно.
— Лопаточная кость, можешь поверить? — проговорила Шарлотта. — Трещина прямо по центру.
— Ты не отвечала на телефон.
— Ты могла бы позвонить из больницы.
Шарлотта подняла голову:
— Шон, не стоит злиться на меня. Я была чуточку занята!
— Думаешь, мне не следует знать, если у моей дочери травма?
— Не мог бы ты сбавить тон?
— Зачем? — возразил я. — Почему бы всем не послушать? Все равно все услышат, как только ты подашь…
— Я отказываюсь обсуждать это при Уиллоу…
— Что ж, тебе лучше поскорее разобраться с этим, милая, ведь она услышит каждое мерзкое слово.
Лицо Шарлотты покраснело; она забрала тебя у меня и понесла в дом. Уложила на диван, дала тебе пульт от телевизора, потом прошла на кухню, ожидая, что я последую за ней.
— Что с тобой, черт подери, такое?!
— Со мной? Именно из-за тебя Амелия прождала в школе два часа после уроков…
— Произошел несчастный случай…
— Перелом не был серьезным.
— Знаешь что, Шарлотта? Для меня он кажется чертовски серьезным.
— И что бы ты сделал, позвони я тебе? Пораньше ушел бы с работы? Минус один день из зарплаты, а значит, дела бы у нас стали еще хуже.
Моя шея напряглась сильнее. В этом проклятом иске, словно невидимыми чернилами, был сокрыт подтекст, который будет записан в каждом судебном документе: «Шон О’Киф не зарабатывает достаточно денег, чтобы обеспечить специальные потребности дочери… поэтому все этим и закончилось».
— Знаешь, что я думаю? — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Поменяйся мы местами: если бы с Уиллоу оказался я, когда она травмировалась, и я бы не позвонил тебе, ты пришла бы в бешенство. И знаешь, что еще я думаю? Причина, по которой ты не позвонила, никак не связана с моей работой или разряженным телефоном. Ты сама это все придумала. Ты делаешь все, что, черт побери, пожелаешь, когда, черт побери, пожелаешь, независимо от моих слов!
Я вылетел из дому в направлении внедорожника, который ждал меня на подъезде, — не приведи Господь мне раньше уйти со своей смены!
Вцепившись в руль, я случайно просигналил. От этого шума Шарлотта подбежала к окну. Ее лицо выделялось на фоне окна крохотным белым овалом с размытыми чертами.
Я сделал Шарлотте предложение с помощью птифура. Пошел в пекарню и попросил написать по букве на каждом пирожном: «ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ», а потом перемешал их и разложил на тарелке. «Это головоломка», — сказал я ей. Нужно поставить буквы по порядку.