Внутри напротив друг друга стояли два дивана, а между ними квадратный белый пуф, на котором лежали перо, веер и колода карт. На полках стояли куклы «Бини бейбис», каждая запечатана в крошечный целлофановый пакетик с ярлычком в виде сердца. Казалось, они задыхаются внутри.
Мешинда села, и я последовала ее примеру.
— Сперва деньги, — сказала она.
— Э-э-э… — Я порылась в сумке и достала три купюры по двадцать долларов, которые она свернула и бросила в карман.
— Почему бы вам сперва не рассказать, зачем вы здесь?
— Разве вы этого не знаете?
— Дар ясновидения не всегда так работает, милая. Вы немного нервничаете?
— Не стоит. Вы под защитой. Вокруг вас духи. — Она зажмурилась. — Ваш… дед? Он хочет передать вам, что теперь ему дышится легче.
Я открыла рот от удивления. Мой дед умер, когда мне было тринадцать, от тяжелой формы рака легких. Я слишком сильно боялась навещать его в больнице и видеть, как он угасает.
— Он знал что-то важное про вашу биологическую мать, — сказала Мешинда.
Что ж, удобно, раз уж дедушка не мог подтвердить или опровергнуть это.
— Она худая, с темными волосами, — проговорила ясновидящая. — Она была очень молода, когда это случилось. Я слышу акцент…
— Южный? — спросила я.
— Нет, не южный… Не могу определить. — Мешинда посмотрела на меня. — Еще я слышу имена. Странные. Аллагаш… и Уиткомб… нет, скорее Уиттер.
— «Аллагаш Уиттер» — это юридическая фирма в Нашуа.
— Думаю, у них есть информация. Возможно, их юрист занимался удочерением. Я бы с ними связалась. И Мейси. Кто-то по имени Мейси тоже владеет информацией.
Мейси — так звали служащую из округа Хиллсборо, которая отправила мне сертификат об удочерении.
— Уверена в этом, — сказала я. — У нее целая папка.
— Я говорю про другую Мейси. Тетю или кузину… Она удочерила ребенка из Африки.
— У меня нет тети или кузины по имени Мейси.
— Есть, — настойчиво проговорила Мешинда. — Но вы еще с ней не встречались. — Она сморщилась, будто съела лимон. — Вашего биологического отца зовут Оуэн. Он имеет отношение к закону.
Я заинтригованно подалась вперед. Может, поэтому меня влекло к этой профессии?
— У него с вашей биологической матерью было еще трое детей.
Было это правдой или нет, но сердце у меня защемило. Как случилось, что эти трое остались, а меня отдали? Мне рассказывали одну и ту же историю — биологические родители любили меня, но не могли обо мне позаботиться, но это никогда не казалось мне правильным. Если они так сильно любили меня, почему я оказалась брошенной?
Мешинда коснулась головы:
— Вот и все. Больше ничего не приходит. — Она похлопала меня по колену. — Тот юрист. С него стоит начать.
По дороге домой я заехала в «Макдоналдс» что-нибудь перекусить.