Она ведь совсем не представляла себе, как трудно во время войны найти человека, потому что документы пропадают при переездах и эвакуациях, архивы и списки уничтожаются при взрывах и пожарах, кругом царит паника и неразбериха. И, разумеется, ей даже в голову не могло тогда прийти, что искать друг друга люди будут спустя и двадцать, и тридцать, и сорок лет после окончания войны.
Но ее все-таки нашли. Приехал отец и забрал ее в Молотов, где в эвакуации жила мама. Да, было голодно, неустроено, тяжело, но все равно в свои тринадцать лет Вера Малкина была уверена, что все самое страшное осталось позади. Хуже, чем то, что она пережила, ничего быть не может, а раз она выжила, значит, все остальное, каким бы оно ни было, она тоже переживет.
Вера умела забывать. Умела не помнить. Во время войны эта способность помогла ей выжить и не сломаться. Помогала и потом, уже во взрослой жизни. Но вот того мальчишку, бегущего рядом с колонной евреев, которых вели на расстрел, она забыть так и не смогла…
Когда Вера Потапова закончила рассказывать, за окном начало смеркаться. Люся плакала, не пряча слез, Орлов сидел с видом мрачным и расстроенным.
– Господи. Верочка, милая, как же ты все это вынесла! – всхлипывала Люся.
– Да не в том вопрос, как я вынесла, а в том, почему мне придется уходить и куда уходить, – ответила Вера.
Люся тут же принялась перечислять варианты: Институт государства и права Академии наук, Институт советского законодательства, Институт прокуратуры…
– Милая, Вера у нас неостепененная, – остановил жену Александр Иванович. – Для очной аспирантуры возраст не проходит, а для того, чтобы человека в сорок четыре года взяли на научную работу без ученой степени, нужны совсем особенные условия: либо этот человек прикрепляется соискателем и пишет диссертацию в свободное от основной работы время, либо он должен обладать какими-то выдающимися знаниями или способностями. Кстати…
Он внезапно оживился, словно ему в голову пришла какая-то плодотворная мысль.
– А что, если подумать об Академии МВД? Твое начальство поможет тебе с переводом? Не будет палки в колеса вставлять?
– И кому я нужна в этой Академии? – грустно усмехнулась Вера. – Я в милиции ни дня не служила. Да и не возьмут меня, возраст, ты же сам говоришь…
– Вот именно в Академию и возьмут! – горячо убеждал ее Орлов. – Там совершенно потрясающий начальник, он раньше Штабом МВД командовал, у министра в фаворе, он Академию и придумал, и пробил, и организовал.
